Мажор для профессора - Ната Радуга

— Услуга, потом доказательства, детектив, — держусь своего изначального плана.

— Ладно, — вздыхает и убирает телефон. — Слушаю.

— Мне надо, чтобы вы нашли… — слово застревает в горле, и я сглатываю подкативший ком. — Труп.

— Человека знаешь? Имя, фамилия, возраст? Что есть? — заваливает вопросами.

— Сергей Раевский, — его имя вслух обжигает.

— Что? — Детектив хмурится. — Серёга? Это шутка такая? — Он подаётся вперёд, и я вспоминаю их разговор, когда Тихонов явился ко мне впервые в университет.

— Похоже, что я шучу? — недовольно смотрю на него.

— Блять! — опускает голову, протирает лоб. — Где это произошло?

Говорю ему всё, сообщаю о своих планах. Договариваемся о том, что он меня подстрахует, когда мы с Киром поедем к отцу. От прослушки я категорически отказываюсь, лучше диктофон на телефон включу, чем рисковать и не выяснить, где Диана. А он даёт слово, что сейчас же отправит нужных людей на поиски тело Серёжи.

Сажусь в иашину и говорю Киру ехать в пасть к зверю.

34

Демьян

Нам «вежливо» открыли ворота, и мы въехали на территорию, где раньше был мой дом, теперь это место, где живет убийца. Желание сжечь его вместе с папашей внутри я засовываю поглубже. Я не он, и сделаю всё как надо, а не как крыса.

Нас ждали, это видно по поведению охранников, что провожают на второй этаж в кабинет отца. Кира рядом трясётся, нет, не от страха, ему не терпится встряхнуть этого и вытрясти из него всю правду.

Моя тачка так и стоит на подъездной дорожке, надеюсь, в ней не пошарили эти тупоголовые амбалы. Если всё пойдёт по плану, то сегодня же избавлюсь от отца.

— Я ведь говорил, что вернёшься, — вальяжно сидя в своем кожаном кресле, с мерзкой улыбкой говорит этот старый пень.

— А я не отрицал, — сажусь на против него.

Кира остаётся стоять за моей спиной, слышу, как шумно он дышит и хруст его кулаков.

— И так, палата в клинике всё ещё ждёт тебя, — наклоняется отец и сцепляет руки над столом.

— Вот тут копий документов, — бросаю папку на стол, не обращая внимание на сказанный бред. — Шестьдесят процентов акций твоего завода мои. У тебя почти нет прав, я могу продать их твоим конкурентам, или же оставить себе, и не влезть в твои дела…

— Я тебе не по зубам, — хмыкает он. — Ты понятия не имеешь, как ведутся дела, — уверено говорит и подаётся вперёд.

— Скажешь где Диана, — игнорирую его слова. — И можешь и дальше управлять своим заводом, — говорю последнее слово.

— Ты слишком много о себе возомнил, — говорит отец и начинает смеяться. — Но где эта мелкая сучка, я скажу, — слышу сзади тихий рык Кирилла. — Я её продал одному очень влиятельному человеку, так что можешь о ней забыть, — его глаза горят победой.

Не успел одуматься, как Кирилл набросился на отца и его тут же скрутили и завалили на пол.

— Я тебя убью, мразь! — проорал Кира. — Своими руками задушу! — и тут же получил от охранника в морду и замолчал.

— Мне по хрен, сколько у него бабла и власти, мне нужно имя, — спокойно говорю, глядя ему в глаза.

— Сиди ровно на жопе, ты её больше не увидишь, — сделал он глоток из стакана с виски.

— Как нога? — ухмыляюсь я. — Болит?

— Переживу, в отличие от Раевского, — сказанное действует на меня как щелчок.

Резко встаю с кресла, хватаю со стола его стакан и разбиваю об его лоб, тяну руку через стол к поясу его брюк и забираю пистолет.

— Стоять! — кричу охранникам.

План по пизде.

— Ты не имеешь право, даже имя его произносить. Ты и мизинца его не стоишь!

Урод!

— Имя! — тычу оружием в его голову. — Говори, иначе я тебя прикончу. Я найду её и сам, дольше, но найду… Имя, мать твою! — брызгаю слюной.

Сердце рвёт грудную клетку от бешеного стука, всё тело дрожит от злости. Смотрю, как с папаши стекает пот, и всё, что мне хочется — это разукрасить стены его кабинета его же мозгами.

— Говори, — щёлкнул я предохранителем.

— Сабуров, — озвучивает он мои предположения. — Тебе с ним не справиться, щенок, — смеётся он мне в лицо.

— Это не твоё дело уже, — наклоняюсь к нему.

— Гори в аду!

Три слова, одно движение. Один выстрел и… Его больше нет.

— Смена власти, — поворачиваюсь к охранникам. — Отпустили! — приказываю и киваю на поваленного на пол Кирилла. — Мне шавки не нужны, так что, кому что не нравится, двери там, — пистолетом указываю на выход, и двое выходят, сверля меня недовольным взглядом.

Достаю телефон из кармана и набираю Тихонова, пока идут гудки, интересуюсь у друга, как он, но после того, как узнал, где Диана, он уже строит план.

— Слушаю! — раздаётся по ту сторону трубки.

— В общем, планы поменялись.

Чешу затылок, чувствуя отголоски вины, я всё же сам ему позвонил, предложил сделку, он рассчитывал поймать крупную рыбу, а тут труп.

— Он мёртв, — говорю и смотрю на отца с дыркой в башке.

— Твою же мать, Загорский! — орёт он. — Я так и знал. Знал, блять, что ты не в адеквате, — шумно вздыхает.

— Короче, не ори, — спокойно говорю я. — Приезжай, доказательств его махинаций по любому найдутся, переройте весь дом, он в вашем распоряжение, — вижу Кирилла, расхаживающего по кабинету в нетерпение.

— Уже в пути, — отзывается Тихонов.

— Нашли? — спрашиваю с замиранием сердца.

— Нет.

Закрываю глаза и тру переносицу.

— Течение смыло все улики.

— Ясно. Спасибо, — отключаюсь и падаю в кресло.

Срать на всё! Ну убил его, легче стало, но кто мне профессора вернёт?!

35

Демьян

Тихонов приехал через полчаса, сунул мне в руки ордер на обыск и отдал приказ своим перерыть весь дом, но найти хоть что-то.

— Какого хрена, Загорский? — недовольно спрашивает он и смотрит на ещё тёплый труп отца. — Какой у нас уговор был? С чем я пойду? Ты понимаешь, что я могу тебя