Лукан. Конец - Адриана Бринн

И все же, выглядя как сама смерть, она захватывает дух.

Черное платье — это большой «пошел к черту!». Для семей, для этой фиктивной свадьбы, но особенно для меня.

Андреа выглядит так, будто хоронит кого-то сегодня.

Думаю, да.

Ее прежнюю жизнь.

Как бы все в этой комнате ни осуждали ее выбор платья и неуважение, которое оно выражает, они не могут отрицать, что она выглядит как прекрасный ангел смерти, который приземлился в этот поганый мир, чтобы забрать наши души.

Я знаю ее, даже больше, чем она сама. Я ожидал этого, я рассчитывал на это. Андреа просто необыкновенная. Она рождена, чтобы выделяться и никогда не соответствовать.

В черном платье ее золотистая кожа блестит, а светлые локоны выделяются под кружевом. Ее волосы выглядят длиннее, как будто она добавила им длины. Я рад. Я скучал по ее длинным волнистым локонам. Хотя с короткой стрижкой мамы и бизнес-леди она тоже выглядит отлично.

Ее макияж не похож на обычный. Она накрасила глаза так, что это придало ей царственный и экзотический вид.

Ее губы окрашены в кроваво-красный цвет.

Мой любимый.

Когда Кассиус и Андреа доходят до конца прохода, Кассиус вынужден отдать свою дочь мне, поцеловав в лоб. Ее отец протягивает мне руку неохотно, с ядом в голосе и ненавистью в глазах.

— Ты позаботишься о моей дочери и внуке, и если ты этого не сделаешь, клянусь, сам дьявол не сможет спасти тебя от меня. — Я киваю, потому что знаю: ему не нужен ответ. Он идет на это ради своей дочери.

Кара стоит справа от меня, а напротив нее стоит Фэллон, выглядящая ужасно раздраженной.

Как будто мне есть до этого дело.

Я поворачиваюсь к своей невесте и замечаю черные засушенные розы, вплетенные в ее волосы и свадебный букет. Ее глаза встречаются с моими из-под черной вуали, и на мгновение я улавливаю в них нотку грусти, что удивляет меня. Андреа редко проявляет такие эмоции. Она присутствует, недолго, но я все равно чувствую, что эта грусть будет преследовать меня до конца наших дней. Несмотря на свое нынешнее положение, она держит голову высоко поднятой и кажется спокойной в сложившейся ситуации.

В церкви воцаряется полная тишина, и священник впервые с момента нашего приезда начинает говорить.

— Мы собрались здесь, чтобы соединить этих двух детей Божьих в святом браке. Сегодня они публично заявляют о своей преданности друг другу перед Богом и католической церковью. Суть этого обязательства заключается в принятии друг друга целиком, как любовника, спутника и друга. Хорошие и сбалансированные отношения — это такие отношения, в которых ни один из людей не подавляет и не поглощает другого, в которых ни один из людей не является собственником другого, в которых оба отдают свою любовь свободно и без ревности. В идеале брак — это разделение обязанностей, надежд и мечтаний. Чтобы расти вместе, переживать трудные времена, быть любящими и бескорыстными, требуются особые усилия.

Священник продолжает церемонию, а я смотрю в глаза своей невесты, а она смотрит куда угодно, только не на меня.

— Согласны ли вы открыто делиться друг с другом своей жизнью и говорить правду в любви и согласии? Обещаете ли вы чтить и нежно заботиться друг о друге, лелеять и ободрять друг друга, стоять вместе в горестях и радостях, трудностях и победах во все дни вашей жизни? — Священник спрашивает нас обоих.

— Согласны.

— Согласны ли вы делиться своей любовью и радостями вашего брака со всеми, кто вас окружает, чтобы они могли учиться у вас и вдохновляться на рост в своей собственной жизни?

— Согласны.

— Пусть эти кольца будут благословлены как символ вашего союза. Пусть каждый из вас, глядя на эти кольца, будет вспоминать не только об этом моменте, но и о клятвах, которые вы дали, и о силе ваших обязательств друг перед другом.

Кара и Фэллон выходят вперед и вручают каждому из нас по кольцу.

— Лукан, пожалуйста, повторяй за мной…

— Я, Лукан, беру тебя, Андреа, в законные жены, чтобы любить и оберегать тебя с этого дня, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

Я не повторяю клятвы, которыми нас кормит священник, я говорю от своего гребаного сердца.

— Я, Лукан Томас Вольпе, беру в жены Андреа Валентину Николаси, чтобы любить и оберегать ее.

В болезни и в здравии.

В богатстве и бедности.

В мои хорошие, но особенно в плохие.

С этого дня ты не будешь одна. Я буду рядом на каждом шагу.

Пока смерть не разлучит нас.

Андреа вскидывает голову, ее глаза сужаются, словно она пытается разгадать истину в моих клятвах. Как только она заканчивает пытаться расшифровать мои намерения, она произносит слова «пошел ты» и улыбается самой сладкой из улыбок.

Я сузил глаза, но она лишь отвернулась.

Я беру ее руку в свою и надеваю кольцо на ее палец.

— Андреа, пожалуйста, повторяй за мной…

— Я, Андреа, беру тебя, Лукан, в законные мужья, чтобы любить и оберегать тебя с этого дня, в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

Андреа повторяет за священником, и звучит это отрепетированно, как будто она предпочла бы быть застреленной, а не быть здесь, связав свою жизнь с моей на всю жизнь. Ее холодная рука берет мою и надевает кольцо на мой палец.

— Идите с миром и живите в любви, разделяя самые драгоценные дары, которые у вас есть, дары вашей совместной жизни. И пусть ваши дни будут долгими на этой земле. Я объявляю вас мужем и женой. Вы можете поцеловать невесту.

Сотни глаз наблюдают за нами.

Я берусь за ее затылок и наклоняюсь к ней. Она застывает на месте, за исключением глаз. Она продолжает сжимать и разжимать руки, и ее ноздри расширяются за мгновение до того, как я решительно прижимаюсь к ее рту.

Ее мягкий рот прижимается к моему, а ее сладкий аромат вызывает во мне только желание.

Я внезапно отстраняюсь от нее, заставляя Андреа открыть глаза. Она смотрит на меня с вызовом и презрением, но я вижу и намек на желание.

Она может обмануть всех, но только не меня.

Я выпрямляюсь и отвожу взгляд от ее лица. Краем глаза я вижу ее растерянное выражение, прежде чем отвести ее от алтаря и вывести из церкви.