Исчадье - Елена Романова

Одна-единственная буква! Сколько их всего в именах этих исчадий ада? Может, всего две-три, а может быть, десятки или даже сотни. И все же…

– А эта ведьма, – небрежным тоном спросила Ева Стефани, – она по-прежнему живет там, на северной окраине города?

Шулерша перевела на девушку осоловевший от выпивки взгляд.

– На каком севере? – переспросила она и глупо захихикала: – Там, где белые медведи и эти, как их, пингвины?

– Пингвины в Антарктиде, – поправила ее Ева, стараясь не выдать своего интереса.

Стефани в ответ махнула рукой.

– Да все равно, – сказала она и икнула. – Нет, она живет у заправки на выезде из города, там еще лес начинается.

Рыжая замолчала, ее пошатывало. Ева подумала, что та уже и забыла, о чем только что говорила, но Стефани вдруг подняла на нее глаза, и они были неожиданно трезвыми.

– А ты, что же, знаешь его? – спросила она, подаваясь вперед.

– Что знаю?

– Истинное имя нашего Киана. – Стефани усмехнулась. – Ты же спишь с ним, все говорят. Может, он шепнул его тебе как-нибудь ночью? Как ты его называешь в постели, а?

– Не говори глупостей. – Ева отпрянула от нее. – Думаешь, он говорит свое имя всем, с кем спит? Он же не идиот.

– Попробовать все же стоило. – Стефани разочарованно вздохнула, а потом отвернулась и буквально упала на барный стул, тяжело опираясь на стойку.

Ева поспешила отойти от нее. Люси ловила снежинки искусственного снега, что порхали возле елки в центре зала, и при взгляде на девочку у нее сжалось сердце. Она не властна ни над своей судьбой, ни над чьей-либо еще. Чертово бессмертие! Она потеряла все в обмен на сомнительную радость вечной молодости. Снова накатила ярость. Киан отнял у нее все. Он не спас ее от смерти или тюрьмы, как она когда-то думала. Демон обрек ее на договор, подстроив трагические события, которых не должно было случиться без его вмешательства.

– Ненавижу! – прошептала девушка, невольно стискивая кулаки. – Никогда не прощу тебя, гнусное ты исчадье!

Она заставила себя успокоиться: ей предстояло выступить на сцене – не время раскисать. К тому же Люси пока еще с ней, и она должна позаботиться об этом маленьком невинном создании. Расправив плечи и изобразив на ярко накрашенных губах ослепительную улыбку, Ева шагнула к сцене.

Была уже глубокая ночь, когда праздник закончился и усталые гости стали разъезжаться по домам. Ева выступила блестяще, но сама она вряд ли осознавала это, слишком много мыслей роилось в голове, грустных мыслей. Если бы не Люси, девушка наверняка бы соскользнула в свойственную ей временами меланхолию. Теперь для этого были все основания, но маленькая девочка, уснувшая среди суеты и шума на боковом диванчике, не давала ей думать только о себе и своих потерях.

Ева только наклонилась, чтобы взять ребенка на руки, как кто-то мягко тронул ее за плечо. Девушка выпрямилась и увидела стоящего за ее спиной Эвана. Как всегда строгий и высокомерный, ангел смотрел на нее без улыбки на благородном лице.

– Тебе письмо, – произнес он вместо приветствия и протянул простой белый конверт.

Ева взяла его с некоторой опаской, догадываясь, от кого может быть это послание.

– Ад нанял тебя почтальоном? – не удержалась она, чтобы не поддеть вредного ангела.

Он поджал губы, но ничего не ответил. Ева обреченно вздохнула и распечатала конверт. Несколько строчек, написанных размашистым четким почерком, заставили ее сердце учащенно забиться.

«Пока меня не будет, помоги Эвану. Ему нужна помощница на охоте. Я вернусь, и мы поговорим.

P.S. Я подумал, если ты в мое отсутствие убьешь парочку монстров, то будешь меньше злиться».

Меньше злиться? Ева скрипнула зубами. Так Киан считает, что она просто злится, и поэтому ей лучше выпустить пар? Злится! Не находится в отчаянии, не погружена в пучину беспросветной депрессии, не балансирует на грани помешательства от осознания того, кто и почему лишил ее нормальной жизни, а просто злится. Бесчувственная скотина! Ева даже зарычала и задышала часто, представляя, что бы ей хотелось сделать сейчас с чертовым демоном. Эван смотрел на нее, чуть склонив голову набок и с интересом наблюдая за эмоциями на ее лице.

– Что! – рявкнула девушка, заметив его взгляд.

– На охоту идем завтра, после заката.

– Но завтра тридцать первое декабря! – Ева на миг растерялась.

Ангел приподнял безупречную бровь, глядя на девушку с холодной иронией.

– Будешь наряжать елку? – спросил он ее. – Или даешь благотворительный концерт в сиротском приюте?

Еве захотелось его пнуть. Тем более что он был почти прав. Да, она собиралась наряжать елку и устроить маленький праздник для Люси. А теперь эти планы оказались под угрозой срыва.

– Нет, – прошипела она в ответ, глядя в честное и благородное лицо представителя света, – хотела подцепить какого-нибудь инкуба и завалиться с ним в постель.

Лицо Эвана вытянулось.

– А ты?.. – неуверенно начал он. – А вы с Кианом?..

– Что мы с Кианом?

– Разве вы не вместе? – Ангел окончательно стушевался и опустил взгляд. – Просто все говорят.

Ева мысленно закатила глаза. Оказывается, неспособность воспринимать иронию – это общая черта всех ангелов.

– Конечно, – мстительно улыбнулась она, глядя на его обескураженное лицо. – Но это не мешает нам развлекаться так, как мы привыкли. Видишь ли, я не могу так долго сдерживаться. Понимаешь, мне хочется ощутить, как горячие губы касаются моей голой груди…

– Все! – прервал ее Эван, и на его лице отразилось отвращение. – Хватит! Мне не нужны подробности твоей грязной жизни. Будь добра отложить свидание. Встречаемся завтра в шесть у старой крепости.

Ангел буквально отпрыгнул от девушки, отвернулся и стремительно покинул зал.

– Кто такой инкуб?

Детский голосок за спиной заставил злую улыбку на губах Евы погаснуть. Она испуганно схватилась за сердце и обернулась, гадая, что из ее речи ребенок запомнил и понял.

Люси сидела на диванчике, сонно моргая.

– Я просто шутила, детка, – поторопилась с ответом Ева. – Не слушай взрослые разговоры.

Девочка согласно кивнула и зевнула.

– Поедем домой, Люси, – сказала Ева, протягивая ей руки, – а завтра подумаем о том, как встретить Новый год.

– И этот инкуб тоже придет? – устраивая голову на плече девушки, вновь спросила малышка, и Ева мысленно выругалась. Вот же черт! Вот какая из нее опекунша? Она поспешила унести девочку из зала, надеясь, что сон сотрет из памяти ненужные ребенку воспоминания.

Глава 13