Ты и Я переписаны - Чип Понс

край, заставляя его сесть. Он смотрит на меня из-под полуопущенных век, в его взгляде сквозит желание, и самым обдуманным образом он медленно

покрывает мягкими поцелуями мой живот и бока, нежно проводя

кончиками пальцев по самым чувствительным участкам моей кожи. От его

прикосновений каждое нервное окончание загорается.

Притягивая меня к себе на колени, он прижимает меня к себе так близко, насколько это возможно, и снова заключает в свои сильные объятия.

—Ты... действительно... самый сексуальный мужчина…Я никогда.. не—

шепчет он между поцелуями в мою шею. Мучительное сочетание его слов

и ощущения, что каждый дюйм его тела прижат ко мне, заставляет меня

застонать. Когда он снова прижимается к моим губам, я запускаю руки в

его волосы, держась изо всех сил, и мы оба начинаем задыхаться. Я хочу

его. Больше, чем кого-либо за всю свою жизнь. Он медленно опускает нас

на кровать, я наваливаюсь на него всем весом, и мне никогда не

насытиться этим ощущением кожа Грэма на моей коже. Он помещает меня

между своими раздвинутыми ногами, обхватывает меня за спину, притягивает ближе к себе и целует еще раз.

—Уилл... — выдыхает он, и становится совершенно ясно, чего он хочет.

—Ты уверен?— Спрашиваю я, наклоняясь к нему, в полном восторге от

великолепного мужчины подо мной.

—Я никогда не был так уверен. — Слегка приподнявшись с кровати,он

ободряюще целует меня в губы. — Ты нужен мне, —стонет он, наклоняясь

и хватая мой член. —Я хочу тебя внутри, прямо сейчас.

Слегка приноравливаясь, я протягиваю руку к прикроватной тумбочке, достаю из ящика маленький флакончик со смазкой и чувствую, как

скользкая жидкость покрывает мои пальцы. Убеждаюсь, что мне хватит, я

прижимаюсь к Грэму, чувствуя, как он прижимается ко мне так, что у меня

глаза на лоб лезут. Грэм выпускает самый сексуальный звук, когда он

полностью расслабляется после нескольких медленных, обдуманных

толчков.

— Черт, ты невероятен, — прикусив губу, я полностью погружаюсьв него, ощущение того, как он растягивается вокруг меня, не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал. Он протягивает руку и хватает меня сзади за

шею, притягивая мой рот к своему.

—Трахни меня... жестко, — стонет он мне в губы.

Слегка отстраняясь, я снова врезаюсь в него,скорость моих толчков

увеличивается, и каждый из них посылает по моим венам волну

удовольствия. Я знаю, что не смогу поддерживать этот темп слишком

долго. Трение, которое создают наши тела, в сочетании с видом Грэма, лежащего подо мной и выглядящего таким аппетитным, как он есть, наверняка доведут меня до экстаза в считанные минуты. Я наклоняюсь, покрывая поцелуями его плечо и шею.

—Я никогда не перестану этого хотеть, Грэм…Я никогда не смогу

насытиться тобой.

—Тебе и не придется, красавчик... — шепчет он в мое ухо, и каким-то

образом я знаю, что он говорит серьезно. Наши тела идеально

синхронизированы, когда я вхожу в него и выхожу из него. Я опускаю

руку, поглаживая его с каждым толчком, и чувствую, как он пульсирует в

моей руке, а его хватка на моей спине становится все крепче и крепче.

—Боже, это потрясающее чувство. Не останавливайся, Уилл. Я так…Я так

чертовски близок, — выдыхает он, и его мольбы уничтожают весь

оставшийся у меня самоконтроль.Я врезаюсь в него глубже и сильнее, каждый толчок обещает сладчайшее освобождение.

—Грэм... я…Я собираюсь кончить...” —кричу я, совершенно не в силах

контролировать свои физические реакции, когда пересекаю точку

невозврата. Я сжимаю в кулаке утешаю и яростно поглаживаю его, пока

мое тело не начинает дрожать. С последним толчком я перехожу через

край, снова и снова ощущая пульсацию своего освобождения глубоко

внутри Грэма.

— Да, Уилл... —кричит он, его глаза, полные удовольствия и

предвкушения, встречаются с моими, прежде чем он откидывает голову на

спинку кровати, когда оргазм Грэма, один за другим, обрисовывает его

мускулистый живот.

Все еще пульсируя глубоко внутри Грэма, я падаю на него сверху— наши

тела скользкие от пота, и в этом сюрреалистическом беспорядке мы

только что сделали это. Он целует меня в висок, снова обнимая, когда наше

дыхание замедляется, а мои глаза изо всех сил стараются оставаться

открытыми. Я знаю без тени сомнения, что никогда в жизни не испытывал

ничего подобного.

_______________________________

О. МОЙ. БОГ. Мы оба совершенно измучены и находимся на грани

помешательства.

—Я даже не…Я не могу... Вау. — я утыкаюсь лицом в шею Грэма, смущенный тем, насколько мне трудно говорить в этот момент.

—Так или иначе, я точно знаю, что ты имеешь в виду, жеребец—говорит

он, и мы оба начинаем смеяться, приходя в себя от самого пьянящего из

ощущений. Секс с Грэмом не похож ни на что, что я когда-либо испытывал

раньше. Не было никаких неловких моментов или неуверенности, никаких

проблем с выяснением того, кто куда и когда пойдет. Мы просто... сошлись

во мнениях.

Смотря на него сейчас, он — олицетворение только что побывавшего в

постели мужчины. Одна его мускулистая рука лениво лежит на его глазах, едва скрывая румянец его блестящей кожи в тусклом свете свечей. Его

губы опухшие и раздраженные от трения нашей щетины, а его обычно

тщательно уложенные волосы теперь растрепаны. Он потрясающе красив.

Я тянусь к своей тумбочке, открываю ящик и достаю свою любимую

камеру полароид. Я быстро сажусь на него, прежде чем он успеет

возразить, и нажимаю на кнопку, чтобы запечатлеть этот момент навсегда.

Я мог бы смотреть на этого мужчину весь день. Снимок выходит из

камеры, и я кладу его на свою тумбочку, ожидая, когда на нем появится его

прекрасная форма.

—Что ты делаешь? — спрашивает он, когда я все еще держу камеру у

своего глаза. Щелчок. —Может, прекратишь это? — Грэм приподнимается

под моим весом, обхватывая мои бедра. Щелчок. —О боже мой, Уилл!

Прекрати!

—Заставь меня”— дразню я. Наконец, добившись своего, он заставляет

нас перевернуться, и очень подтянутое, очень обнаженное тело Грэма

внезапно оказывается на мне. Он улыбается, глядя на меня сверху вниз, его

взгляд полон веселья и удовлетворенности, к которым я мог бы

привыкнуть. Щелчок.

—Ладно, моя маленький , хватит! —говорит он, смеясь и пытаясь отобрать

у меня камеру. — Я думаю, что я могу с уверенностью сказать, что ты на

самом деле фанат фотографии, — заявляет он, все еще прижимаясь ко мне

своим подтянутым телом.

—Ты был бы прав в своей