Душа моя, гори! - Виктория Яровая

Из ее пламенной речи я понял несколько вещей. Первое: развод в ближайшее время мне не светит, как и знание о причине отказа. Второе: она не вредная старуха. Нет, вредная, конечно, но не сильно старше меня. А вот третью вещь я бы лучше не осознавал: Ольге тяжело в Хирнэлоне. Казалось бы, очевидная мысль, но только сейчас я подумал об этом.

Все три дня чужачка ни разу не жаловалась, не просила серьезной помощи и, что немаловажно, не устраивала истерики. Она выглядела сосредоточенной, уверенной и как само собой разумеющееся говорила, что планирует позаботиться о себе сама. Такое поведение вызывало непрошеное уважение и симпатию.

Мотнул головой, отбрасывая ненужные мысли. Следует вынести из разговора хоть что-то полезное.

– Давай тогда договоримся о сроках.

– Хорошо, – быстро согласилась она. – Крайний срок для развода – последний день Киршома. Устроит?

Я молча кивнул. Вспомнилось, что Ольга, как очнулась, первым делом спросила про этот праздник. Откуда она узнала о нем, если из другого мира?

– Откуда знаешь про Киршом?

– Птичка на хвосте принесла, – огрызнулась она и посмотрела с вызовом.

Не расскажет. Ну и ладно. У нас еще будет время пообщаться по душам.

– Раз со сроками разобрались, давай, пока ждем лекарства, обсудим наш семейный быт, – повеселевшим тоном произнесла она.

Нахлынула волна уныния. Не хочу я ничего обсуждать. Мне ко всем проблемам еще даами не хватало. Сколько же возни предстоит. Одеть, обуть, накормить, объяснить, защитить, а самое неприятное – придется делить с ней свой кармык. Не нравится мне, когда кто-то постоянно ошивается рядом. Я становлюсь нервным и плохо сплю. Едва сдержав протяжный стон, я снова погрузился в изучение карты забытых земель, которую сам составлял много лет.

– Понятно. Опять все самой, – послышалось позади тихое бурчание с легкими нотками притворного разочарования.

Решил для сохранения спокойствия не реагировать на ее предупреждение о планируемом самоуправстве. Пусть делает, что хочет. Я задумался о грядущем свадебном подарке от духа. Каждой паре после союза душ выпадает уникальный дар. Какой достанется нам? Хотя… Зная, что моя даами – Ольга, надеяться на нечто приятное не стоит.

Нужно поскорее закончить с проклятьем и продолжить поиски ловушки Кималана. Он точно уже рядом. Я чувствую его присутствие так же, как ощущаю воду под землей. Неудивительно, ведь я искатель воды. А это – подарок духа Кималана.

Десять оборотов назад я случайно нашел особый источник влаги. К тому моменту я уже два оборота скитался по закрытым землям, полный желания выбраться и отомстить. Думал, что так и сдохну здесь. Но мне повезло. Наслаждение от ледяной воды, обжигающей высушенное горло, я не забуду никогда. В такой момент вдруг понимаешь, что вода пахнет, чувствуешь ее пульс, слышишь ее ток под пластами почвы.

Когда я закрываю глаза, передо мной расстилается безжизненная степь. Коричневая, потрескавшаяся земля постепенно наполняется красками. Я вижу, как цвета меняются. Бурый окрас перерастает в тускло-малахитовый, наливается и сверкает. Сочно-зеленые побеги травы проклевываются сквозь толщу твердой почвы. Они упрямо тянутся к небу.

На нежных листьях оседает прозрачная роса с тысячами светящихся искр. Все вокруг оживает и цветет. В ушах поселяется звонкая мелодия переливов хрустальных потоков. Вода здесь. Она рядом. Я замираю. Копать здесь!

Сильные удары по пересушенной земле дают свои плоды. Земля становится влажной, тоненькая струйка вырывается наверх. Как же мало! Я знаю, что ее может быть больше. Стоит ей только вырваться, и она преобразит степь. Зацветут бескрайние поля, наполнится влагой пыльный воздух, потекут быстрые реки, и засверкают зеркальными поверхностями озера. Такими я мечтал узреть забытые земли. Наполненными жизнью и суетой.

Пока это лишь мои видения, которые помогают моему дакришу выживать уже десять оборотов. Сейчас я уже не потрепанный, выброшенный родным отцом в забытые земли юнец, а состоятельный по местным меркам кадиз с даром духа Кималана. Порой самому становится не по себе от собственных умений. Искателей воды я встречал только в забытых землях и то лишь двух.

Но никто из них не рассказывал про запертого здесь духа воды. Неужели они его не чувствовали? Или не хотели рисковать, отправляясь на поиски узника? Я же попытаюсь. Освобожу Кималана. Он ждет спасителя, если раздает такие щедрые подарки. Думаю, что неспроста именно у меня появился дар находить воду в безжизненной степи.

Мне бы только сил побольше. Ничего, если сегодня Ольга постарается и операция пройдет успешно, то я смогу нормально ходить. Тогда я пойду во-о-от туда. Я медленно провел пальцем по карте, очерчивая небольшой круг. Палец проскользнул чуть ниже. А вот тут я поставлю на длительную стоянку свой дакриш. Для скота хватит места, и соплеменникам будет чем заняться. Мой нюх говорит, что в тех краях я найду достаточно воды, и люди смогут пережить мое отсутствие.

Я так погрузился в продумывание деталей похода, что не заметил, как от старухи-травницы принесли сумку, набитую звякающими баночками. Утром я велел выделить Наили тога, чем вызвал у некоторых жителей явное неодобрение, особенно среди женщин. Ничего. Пусть треплются. Мне сейчас не до бабских сплетен. Ольга права: без настоек нам не обойтись.

Посмотрел на свою даами. Она аккуратно доставала склянки, наполненные разноцветными жидкостями: маленькие, плотно закрытые глиняные кувшинчики, свертки и пучки трав. Заботливо выставив поклажу на стол, она начала изучать бумажные записки, прикрепленные к каждому предмету. Хмыкнул. Какое у нее сосредоточенное лицо. Внимательно читает, понятливо кивает и переставляет очередную банку. Забавная.

– Смотрю на тебя, и кажется, что ты всю жизнь этим занималась, – не удержавшись, сказал я.

– В моем мире много лекарств, почти от всех болячек. Чем таскаться к врачу, легче самому его купить, прочитать инструкцию и воспользоваться, – не поднимая головы, ответила Оля.

Интересный, наверное, ее мир. Надо бы поспрашивать потом. Я знаю лишь то, что миров неисчислимое количество. Молодых и старых. Но как они устроены и как живут, мне неизвестно.

– Мы неплохо укомплектованы, – довольно потерев ладошки, сказала Ольга. – Можно приступать.

После этих слов я проклял все на свете. Окончание дня превратилось в нескончаемую пытку, которая плавно перетекла в ночь.

Началось с того, что Ольга заставила меня выпить две настолько мерзопакостные настойки, что я заподозрил старуху-травницу в предвзятом ко мне отношении. Наверняка специально