Стрелы сквозь Арчера - Нэш Саммерс

Мы вместе рассмеялись.

***

Меня разбудил шорох.

Это было тихо. Если бы я не был на грани всю ночь, то мог бы заснуть более глубоким сном и даже не услышал бы шума.

Я открыл глаза, вспоминая, где нахожусь. Мы с Дэнни досмотрели хоккей, и он пошёл наверх спать. Но я не смог уснуть. Мэллори ещё не вернулся со свидания, и я был невероятно беспокойным. Не в силах заснуть, я надел ботинки и куртку и пошёл в мастерскую Мэллори.

Вечер был холодный, так что я включил обогреватель, совершенно точно планируя не спать и отключить его позже, перед тем как пойду в дом. Видимо, этого не произошло. Я скрутился в своём кресле для чтения — насколько можно было с моим ростом — и был укрыт толстым, тёплым пледом.

Я нахмурился, зная, что определённо не накрывался пледом, когда засыпал.

— Прости, — произнёс знакомый голос, ошеломляя меня. — Не хотел тебя разбудить.

Мэллори сидел за своим верстаком. Маленькая лампа в углу была включена, но это был единственный свет в комнате. Он не посмотрел на меня — не смотрел, даже когда говорил. Вместо этого его взгляд был сосредоточен на деревянной столешнице и на стакане янтарной жидкости в его руке. Бутылка, на мгновение забытая, стояла всего в нескольких дюймах.

— Всё нормально, — ответил я, стирая сон с глаз. — Который час?

— Уже поздно.

Он всё ещё не смотрел на меня.

— Мне не спалось. Хотел прийти сюда ненадолго. Должно быть, уснул.

— Ты можешь быть здесь, Арчер. Ты это знаешь.

Его слова были немного невнятными. Я задумался, какую часть бутылки он уже выпил за сегодня.

— Как прошло ваше свидание? — было практически больно задавать этот вопрос.

Последовала напряжённая пауза, а затем:

— Хорошо.

Мне понадобилось мгновение, чтобы определить незнакомый запах в помещении. Обычно здесь стоял лёгкий запах мыла или одеколона Мэллори, или пахло опилками и свежей сосной. Но в эту ночь, в запахе повис лёгкий запах духов.

Запах был сладким, как цветы. От этого меня тошнило.

Я собирался спросить его о свидании, о чём они говорили, что ели, сколько раз она улыбнулась ему. Мне хотелось спросить, касалась ли она его руки, когда смеялась, или поцеловал ли он ещё на прощание, когда вечер закончился.

Я хотел задать все вопросы, на которые не хотел знать ответов.

Вместо этого, указывая на болезненное очевидное, я сказал:

— Вы пили.

— Только когда вернулся домой. Я не мог сесть за руль в таком виде.

— Ладно.

— Я не думал, что это будет так тяжело. И в то же время не думал, что это будет так легко.

— Что?

— Снова ходить на свидания.

— Говорят, время лечит все раны.

Он фыркнул, а затем опрокинул бокал, допивая остатки чего бы там ни было. Не прошло и секунды, как он начал наливать ещё.

— Почему жизнь не может быть проще? — спросил он. Но я знал, что он не достаточно пьян, чтобы ожидать реального ответа на это.

— Дэнни прав, — сказал я. Я вытащил ноги из-под себя и скинул плед. — Вы заслуживаете быть счастливым, Мэллори. Вы хороший человек и не обязаны быть одиноким.

Он играл со стаканом, сосредоточив на нём взгляд. В ответ он сказал:

— Ей не нравятся паззлы. Или виски.

— В этом не ничего плохого.

— Я знаю.

— Вам тоже не нравятся паззлы, Мэллори.

— Это я тоже знаю.

— Что ей нравится?

Вздох Мэллори был тяжелее, чем падение нации.

— Белое вино. Чтение биографий. Джаз. Паста примавера. Смех. Плавать летом, кататься на лыжах зимой. Моя рубашка.

— Всё, что может нравиться.

— Это да.

— Ну и что?

Он перестал говорить. Это была не такая уютная тишина, полная надежды и размышлений. Эта тишина отравляла.

— А то, — в итоге произнёс Мэллори. — То, что я не знаю. Тебе нравятся паззлы и виски. И ты слушаешь со мной классический рок, хотя я болезненно осознаю, что он тебе не нравится. И ты любишь те шоколадные кексы, которые я принёс из пекарни на прошлой неделе, но ненавидишь маффины с отрубями, которые пеку я. И тебе нравится бег, оружие и тишина, а Саре не нравится ничего из этого.

Теперь было очевидно видно и слышно, насколько сильно он пьян.

— Мэллори…

— Ей не нравятся паззлы, — наконец Мэллори повернулся ко мне, его глаза блестели. — Я хочу быть с женщиной, которой нравятся паззлы.

— Я не понимаю.

— Ты выглядишь таким чертовски счастливым, когда сидишь за кухонным столом с раскиданными вокруг кусочками паззла.

Я закрыл глаза.

— Вам пора спать.

— Я знаю, — тихо сказал он.

Я встал.

— Идёте?

Он проигнорировал мой вопрос, глядя на свой уже пустой стакан.

— Паззлы делают тебя счастливым, верно?

Так как по натуре я был снайпером, мои инстинкты сказали мне нанести удар.

— Меня делают счастливым не паззлы, Мэллори.

Его взгляд тут же встретился с моим.

— Не делай этого со мной, Арчер.

— Ладно.

Я в одиночестве вышел из мастерской, в то время как Мэллори остался позади.

Глава 13

— Держи, — Мэллори протянул мне пластиковый стаканчик с кофе со сливками.

— Спасибо.

Он сел рядом со мной, пока мы смотрели вокруг на людей, которые начинали занимать свои места, чтобы собрание могло начаться.

Как по часам, мы с Мэллори посещали одно и то же собрание группы поддержки. Мы не ходили на все, но после первого раза ходили как минимум раз в неделю. Мы не особо говорили об этом, но оба согласились, что это следует делать. Мне нравилось туда ходить, даже если я совсем не говорил, а Мэллори выступал перед группой три раза. Слушая истории других, каким-то образом, пока Мэллори был рядом со мной, я чувствовал, как это помогает мне.

Одна из женщин, которая приходила всегда, начала говорить о потере своего мужа. Как большинство людей, казалось, что с каждой неделей ей немного легче. Были случаи, когда она выглядела намного хуже, с мешками под глазами и невыплаканными слезами, но обычно, с течением недель, большинство людей восстанавливались.

Я ненадолго задумался, смогу ли войти в эту статистику.

Прошлая почти неделя с тех пор, как