Многоточия - Наталья Способина

— Просто поешь — и утро исправится. Поверь, — невозмутимо сказал Данила, стоило официантке отойти.

Эта неуклюжая, но такая уверенная забота со стороны Данилы неожиданно ее согрела. Яна поймала ложечкой от кофе чернику в корзиночке и засунула в рот.

— Ты странный, — заметила она.

На что он молча отхлебнул из большой чашки черный чай.

Спустя два сырника со сметаной и корзиночку ягод Яна неожиданно решилась.

— Я сегодня ходила к консьержу, чтобы посмотреть записи с камер наблюдения.

Данила поставил локти на столик и уперся подбородком в сцепленные кисти. Взгляд за стеклами очков стал очень серьезным.

— Та-ак, — протянул он, когда Яна замолчала, сомневаясь, продолжать или нет.

Человек с таким взглядом явно мог помочь. Хотя бы идеей. В конце концов, она же не собирается рассказывать ему все.

— Мне нужно знать, кто принес тот конверт, который ты передал мне вчера.

Сказав это, Яна испугалась, что он начнет допытываться, что в конверте, и тогда она точно не станет продолжать этот разговор, но Данила лишь уточнил:

— А как ты собиралась понять, кто именно пронес конверт? Я нашел его у двери. Чем тебе поможет камера у входа?

Яна нахмурилась. Этот момент она не учла. А ведь правда, вряд ли мама принесла письмо сама.

— Я думала, что, может быть, увижу кого-то знакомого.

— Хм, не мое, конечно, дело, но мне кажется, в конверте что-то, что тебя не обрадовало. А значит, вряд ли тот, кто написал это письмо, принес бы его сам, рискуя столкнуться с тобой.

— Думаешь? — зачем-то спросила Яна, хотя сама считала точно так же.

— Предположу, что это как-то связано с твоим бывшим. Вряд ли ты все еще позволяешь ему отслеживать свои перемещения… Или он у тебя крутой хакер? — Данила прищурился, а Яна неопределенно хмыкнула, думая, что среди маминых знакомых может быть кто угодно. — Значит, он не мог знать наверняка, что тебя нет дома. В общем, я ставлю на то, что это был какой-то случайный курьер.

— Но как он попал в подъезд?

— Открыл кто-нибудь, — пожал плечами Данила и, видя растерянность Яны, пояснил: — Да даже я мог открыть. Днем периодически звонят курьеры и просят впустить, если консьерж отошел куда-то.

— И ты впускаешь? — удивилась Яна.

— Ну да, — пожал плечами он.

— Так они же могут быть… ворами.

— Да господи, какие воры в многоквартирном доме, напичканном камерами? К тому же у нас не настолько элитная публика, чтобы сюда вламываться.

Логика в его рассуждениях, на взгляд Яны, проседала, но она допускала, что человек с таким отношением к жизни запросто мог пустить в подъезд кого угодно, а Игорь Вячеславович действительно, бывало, отлучался.

— То есть никак не узнать?

— Ну камеры-то посмотреть можно для успокоения совести.

— Мне было сказано, что это только после заявления в полицию, — закатила глаза Яна.

— Не, без полиции мы, пожалуй, обойдемся. Ну ее. Давай допивай свой кофе и погнали.

— Куда?

— Камеры смотреть, — снова пожал плечами Данила.

Спустя тридцать минут они уже сидели на кухне в Яниной квартире, и Данила увлеченно стучал по клавишам принесенного из дома ноутбука. Яна стояла, прислонившись к подоконнику, и не могла понять, как такое случилось: еще вчера она смотрела на кроссовки Романа в прихожей и думала о том, что он — первый мужчина в их с мамой квартире. Но его она хотя бы хорошо знала, а тут привела человека, которого видит второй раз в жизни.

— Так, все, тут проскочили. — Данила постучал по столу, как будто боялся, что его сглазят.

Яна отлепилась от подоконника и, подойдя к нему, заглянула через плечо. Да так и замерла. На экран было выведено изображение с камеры наблюдения их подъезда. Ошибки быть не могло.

— Ты как это сделал?

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — сказал он.

Яна уже слышала эту фразу от Льва Константиновича и от мамы. Вероятно, это была цитата, но откуда именно, она не знала.

— Ну что? Ищем твоего благоверного?

— Ищем… всех, — ответила Яна и присела рядом с ним на диванчик.

— Во сколько ты вчера ушла из дома?

— Примерно в семь вечера.

Картинка исчезла, и на ее месте появились датированные папки.

— Ты куда подключился? — прошептала Яна, вдруг испугавшись, что Данила взломал систему безопасности и сделал это с ее айпи-адреса. Вообще, в таких тонкостях она не слишком разбиралась, но знала, что специалисты легко могут отследить все эти перемещения.

Все-таки она повела себя как последняя дура. В который раз! Ну как у нее так получается?! На работе ведь она всегда ответственная, исполнительная и четко знает, что можно, а что нет, умеет отказывать, настаивать, отшивать «несунов-коробейников», как босс называет тех, кто пытается навязать свой продукт. А тут будто под гипноз попала.

— Это просто архив охраны. Не волнуйся. Мы сейчас просмотрим и отключимся. Никто не заметит.

— А нас не вычислят?

— Не-а, — самодовольно ухмыльнулся Данила, и наивная Яна почему-то ему поверила.

Данила запустил запись на ускоренной перемотке. Яна увидела, как они с Романом паркуются у дома, как она лихо закрывает машину и они идут к подъезду. Через некоторое время Роман из подъезда вышел, но тут же вернулся, чтобы помочь какой-то бабульке дотащить сумку. Вскоре он вышел из подъезда еще раз.

— Этот? — уточнил Данила, который, несомненно, узнал Яну.

— Нет, это мой… друг.

— А возвращался зачем?

— Сумки, наверное, бабушке до квартиры донес.

— М-м-да? — В голосе Данилы послышался скептицизм, и Яна на секунду подумала, что конверт мог подбросить Роман, но тогда зачем ему было возвращаться? Он ведь мог сделать это, не выходя из подъезда.

Да и вообще, Крестовский на побегушках у ее мамы? Правда, тут же в голову пришла мысль, что письмо может быть проверкой. Вдруг оно вовсе не от мамы? Вдруг это босс решил посмотреть, как поведет себя Яна, сообщит ли о своей находке?

Вот только в письме был мамин почерк и написано оно было очень по-маминому. Яна буквально слышала ее интонации, это «люблю». Или же ей просто очень хотелось услышать?

На экране мелькали картинки, а Яна думала о том, что она все-таки никудышный детектив, а еще о том, что у нее наконец появился знакомый хакер, которого ей так не хватало осенью. Ей по-прежнему было страшно, что она все-таки влетит в неприятности с этим взломом. Но самое обидное было в том, что все эти усилия оказались