Босс Мой нежный зверь - Анжелика Дюбон

- Как тебя зовут? А, впрочем, неважно.Ты такая некрасивая, я всё равно тебя не запомню.

Потом я сделала приветливое лицо, доверительно наклонилась к ней:

– Представь, наш дворянский род секретарш в нелётную погоду, когда самолёты спят в ангарах, пользуется поездом. Это такая длинная железная гусеница с колёсами, привозит людей на вокзал. По рельсам ездит. Ну, ты же, наверное, не в курсе. Ты ведь на метле летаешь, как все приживалки при богатеньких папиках?

Я смотрела ей прямо в глаза.

Она вспыхнула, промямлила:

– Между прочим, мне о тебе жена Юрия рассказала.

– Какая из них? Та, что из ступы вывалилась в его приёмной и он её на х*й послал? Представляешь, при всех служащих. Можешь всем подружкам рассказать. Это не сплетня, это факт. Ой, офис потом гудел.

Конечно, теперь у нас разговор не клеился. К счастью, подошёл Юрий (убью его за эту компанию). Я встала, дама в зелёном осталась сидеть.

Её толстый спутник потёр ручки:

– Ну, девочки, подружились? В другой раз встретитесь, будет о чём поговорить, да?

– Да, – кивнула рыжая. На меня не смотрела.

– К сожалению, думаю, что нет, – я простодушно улыбнулась толстяку с бабочкой под подбородком:

– У меня плохая память на глупые лица.

Юрий внимательно посмотрел на меня, ничего не сказал. Придерживая за локоть повёл к выходу. Зато я сказала, со всей силы пытаясь оставаться гордой и правильной девушкой:

– Юрий Матвеевич, а давайте, вы в другой раз меня предупредите заранее, я оденусь в ресторан соответственно.

– Что? О чём ты, Света?

– Ну, у меня жемчужная нитка есть. Искусственная, конечно. Но хоть как то понаряднее, а не то как сегодня. Я в офисной одежде среди дам в бриллиантах и в перьях чувствовала себя неловко.

– Так вот почему ты такая никакая. А я то уж и не знал что думать.

Мне хотелось залезть ему в мозги и просеять их через сито. Что он не знал? Что у него брат похотливая, подлая скотина? Или что для женщины важно блистать пёрышками в окружении других женщин?

Данилов чмокнул меня в лоб, скомандовал:

– Идём.

Тоже мне, падре. Наградил отеческим поцелуем.

Я даже спрашивать не стала куда мы снова "идём". Бесполезно. Плелась за ним в чёртовых сапогах. Оптимистично думала, что на сегодня приключений хватит. А вот напрасно я так подумала!

Глава 22

Глава 22

– Всю неделю будешь ворчать? – голос Данилова горячим бархатом опалил ухо.

Как тут не возмущаться? На улице почти ночь, бестолковый день никак не заканчивался, у меня стёрты ноги неудобной обувью. Я снова серой мышью просидела в ресторане среди расфуфыренных куриц. Отхватила “вокзальную оплеуху” от какой-то дуры. И теперь должна была ехать неизвестно куда.

Я стояла перед открытой задней дверью его звезлёта, а мой босс стоял позади меня. И что то мне подсказывало, искал момент “помочь” мне скалолазно влезть в салон.

Вздохнула, полезла на заднее сидение, (если кто-то думает, что говорить “полезла”, некрасиво, то я соглашусь. Но в данном случае по другому не скажешь. Ступенька начиналась где то на уровне колена).

Данилов отпустил водителя, сам сел за руль.

– Света, какой тебе цвет нравится?

– В смысле, Юрий Матвеевич. Шторы люблю светлые. Платье хочу красное. Мужчину хочу сильного и непременно в зелёном костюме цвета парижской зелени. А воздушные шарики разноцветные, как конфетти.

Босс смотрел на меня в зеркало заднего вида круглыми глазами.

– Ты пошутила про зелёный костюм?

– Ага, – беспечно кивнула.

– Что у тебя в голове?

– Честно?

– Говори уже.

– Я стесняюсь.

Данилов покрутил головой, вытерпел паузу, поторопил:

– Ну скажи, не томи.

– Это не то что вы подумали, босс. В моих девичьих грёзах одинокой разведёнки нет места эротическим фантазиям. Но боль, которую я терплю, не передать словами.

Данилов включил аварийку, резко съехал к тротуару, выскочил с водительского сидения, рванул мою дверь:

– Света, где болит?

У меня от неожиданности пересохли губы. Когда же я откушу свой язык! Облизнула пересохшие губы, сглотнула, прошептала:

– Сапоги натёрли.

Данилов перевёл глаза на мои ноги. Я думала, он сейчас выкинет меня из машины.

– Света, такое терпеть нельзя. Сейчас всё исправим.

– Да не надо, я на днях пойду, куплю,...

Никто меня не слушал. Юра ( о, про себя я его уже называла Юра), что то искал в телефоне:

– Ну вот, нашёл приличный магазин. Сейчас, потерпи.

Ну я и дура! Мне хотелось надавать себе подзатыльников. Наверное, из за нервов я перестала контролировать что говорю. Сдались мне эти сапоги. От того, что брутальный атлант крутился возле меня, от его дымящейся тестостероном энергии у меня голова шла кругом. Я давно и безнадёжно тянулась женскими фибрами к этому грубияну и никакие доводы разума не могли смять мою симпатию. Шикарный мужчина задурил мне голову своим присутствием. Надо брать себя в руки и думать, что говорю. Вот куда мы сейчас отправимся!

Через пятнадцать минут мы подъехали к обувному бутику, Данилов вёл меня к нему как раненого во все части тела бойца. Причём слепого и умственно отсталого. Придерживал меня за спину и под локоть. Он внимательно заглядывал мне в лицо, ловя последние признаки моей жизни, а я упорно смотрела в заснеженный асфальт, скрывая, что как раз вот эта самая жизнь бьёт из меня фонтаном стеснения.

От одного его прикосновения у меня бабочки в животе превращались в бестолковых мустангов и сталкивались друг с другом под рёбрами.

Помнится мне, всего пару недель назад я резвым конём скакала по строительному мусору, шастая по лужам. Он и там проявил себя джентельменом, нёс меня через строительные хляби, перекинув через плечо.

В бутике мне было неловко сидеть на диване, передо мной высились коробки. Девушка-продавец сидела передо мной на маленьком стульчике, вынимала модели из коробки, демонстрировала, вежливо улыбалась.

Данилов уже стянул с меня сапог, у меня заела молния на другом (да что же это, я постаралась незаметно дёрнуть её посильнее, сцарапанула палец до крови). Идиотка! Устроила шоу.

Повернулся к продавцам, облепившим Данилова как мухи. Как они смотрели на него! Мужчина в ролексах стоял