Прекрасная наездница - Эбби Грин

Изольда стояла в ванной и смотрела на свое отражение в зеркале.

— Надим, нам нужно поговорить… о нас.

Она поморщилась и скорчила рожицу. Подобные слова всегда и всюду вызывают у мужчин страх и дрожь в коленях. Не важно, что женщина имеет в виду, это всегда звучит как диалог из мыльной оперы.

В этот момент позади нее появилась Лина, и Изольда вздрогнула.

— Шейх Надим вас ждет.

Она глубоко вдохнула и повернулась. Она идет в его комнаты наверху. Он ждет ее к ужину. Позавчера они вернулись из Бхарани, и сейчас они впервые останутся наедине после своего возвращения в Мерказад.

Второе празднество у султана Садика оказалось еще более роскошным, чем первое, как и говорил Надим. Лина снова помогла Изольде одеться, на этот раз в темно-красное платье, а Надим преподнес ей рубиновое колье и серьги, несмотря на все ее протесты.

Там было около тысячи гостей, в том числе всемирно известная рок-группа. И хотя музыканты уже изрядно постарели, когда они начали играть, все забыли об их возрасте. Женщины в платьях полностью из цветов передвигались среди гостей на ходулях. Шампанское лилось рекой, полуобнаженные танцовщицы развлекали гостей, напоминая Изольде о ее собственном танцевальном опыте и о том, что из этого вышло.

Там устраивался благотворительный аукцион — собирались деньги на самые разные благотворительные акции. Аукцион вызвал настоящее сумасшествие среди гостей и собрал миллионы. Надим и султан Садик внесли какие-то фантастические суммы, что и разожгло это состязание среди богатых гостей.

Надим сказал Изольде тогда:

— Садик обычно усыпляет бдительность своих богатых гостей, создавая у них ложное ощущение уверенности и безопасности при помощи роскошных представлений, а потом вытаскивает из них столько денег, сколько возможно. Когда они уезжают, то не могут понять, как ему удалось вытащить из них столько денег еще раз.

Изольде хотелось казаться радостной, хотя с каждой проходящей минутой она становилась все грустнее.

— Значит, он такой современный Робин Гуд…

Надим пожал плечами:

— Не так много людей в нашем мире могут управлять толпой, состоящей из самых влиятельных и богатых людей. Садик может. — Он улыбнулся Изольде. — С моей помощью.

Изольда приближалась к двери Надима. Она не знала, что ей делать. Конечно, было бы просто отдаться еще одной сказочной ночи, продлить это волшебство еще на неделю-другую… Но она не могла. Она должна отвечать за свои поступки.

Ее желудок сжался, она легко постучала и вошла, на минуту вспомнив, как несколько недель назад дома, в Ирландии, точно так же вошла в кабинет, чтобы впервые поговорить с Надимом.

Он, улыбаясь, смотрел на нее, когда она входила, но очень быстро изменился в лице, когда увидел, что она не переоделась, а была в джинсах и футболке — в том, в чем работала.

Она закрыла за собой дверь, но не стала проходить в комнату.

Он нахмурился:

— Почему ты не переоделась?

Изольда узнала его властный тон, который всегда выводил ее из себя и заставлял дерзить ему.

— Так, значит, если я твоя любовница, я должна соблюдать дресс-код? Я не могу просто прийти сюда в джинсах, если мне так удобнее?

Она видела, как напряглось его тело. Он сощурил глаза:

— Что происходит, Изольда?

Она прикусила губу и сразу перешла к главному:

— Происходит то, что эти отношения закончены. — Она спешила побыстрее все сказать ему. — Я больше не хочу быть твоей любовницей.

Он долго ничего не говорил, и она уже начала думать, а не придумала ли она всю эту сцену и свои слова. Но потом она увидела, как он изменился — словно закрылся в себе.

Он засунул руки в карманы и повернулся на каблуках.

— Что все это значит, Изольда? Ты хочешь большего? Хочешь выторговать что-то для себя? Ты побывала среди этой роскоши и хочешь ломтик себе? Я думал, ты другая, но, по-видимому, я ошибался, что на тебя все это не подействует.

Изольде стало плохо от его цинизма, и она резко подняла руку:

— Стоп! Как ты мог это подумать?

Он сказал тихо:

— Я не знаю, Изольда. Это очень соблазнительный мир. Уж не хочешь ли ты мне сейчас сказать, что из всех женщин, которые были там, ты единственная, которая не хочет всей этой роскоши. — Его голос изменился, он уже слегка издевался над ней: — А может, я ошибся, может, ты прикидываешь свои шансы с султаном Садиком? Уверяю тебя, что касается наших капиталов, они приблизительно равны.