Лекарка для врага - Алиша Фокс

Мужик побагровел, затем побелел, и я подумал, не хватит ли его удар.

— Клавдия, дрянь! — заорал он и ринулся с кулаками на женщину с темными волосами.

— Он лжет! Лжет! — взвизгнула она.

— Пожалуйста, Кайл, у нее ребенок, — раздался испуганный шепот Яси. Она схватила меня за рукав, и в ее зеленых глазах читалась чистая мольба.

Добрая, добрая Яся. И она была права, ребенок не виноват.

— Драконы не лгут! Убью! И Петьку убью… — прогремел мужик и замер, наткнувшись на мою ловушку, он ощупал руками прозрачный кокон, в котором я его на время запер. — Пустите, господин дракон! Покараю…

— Она носит дитя под сердцем, — тихо, но властно сказал я. Разум брал верх над яростью. Яся перестала дрожать, и мне стало чуть легче. — Ты не должен бить ее. Отпусти. С миром.

— Да как же я… после такого… Она меня опозорила! А я ее жалел! Никогда пальцем не трогал, слова грубого не сказал, но за такое…

— А как я тебе не свернул шею за Ярославу? — спокойно спросил я. Мужик сглотнул. — Вот и ты не поднимешь руку на беременную женщину.

Он кивнул — с драконом не спорят.

— Господин дракон, если бы мы знали о вашем приезде… — начал седовласый мужчина, сделав робкий шаг вперед.

— То что? Перестали бы травить сироту? — холодно перебил я.

— Я не… не травил… Суд…

— Но вы и не вступились. Все вы стояли и смотрели, как издеваются над невинной девушкой. Все вы кричали о справедливости? Не расходитесь. Продолжим. — Я повернулся к Ясе. Она побледнела. — Все эти люди оскорбляли тебя без причины. Ты заслуживаешь право самой выбрать их наказание.

— Господин дракон, я староста, могу я…

— Нет, — прорычал я, уже не сдерживаясь. Кинул взгляд в сторону говорившего. Значит, седовласый был старостой. Хорош староста, который стоял и смотрел на такое! — Решать будет она. А я… я имею право покарать всех участников незаконной расправы.

Я снова посмотрел на Ясю. Она стояла, опустив глаза, и мяла край своего тулупа.

— Яся… Просто скажи.

— Я… я не хочу никого наказывать, — прошептала она, поднимая на меня свои огромные зеленые глаза. — Можно их просто отпустить?

Нежная, милая, добрая Яся. Как в тебя не влюбиться в такую?

— Видите? — я обвел толпу взглядом, полным презрения. — Эта девушка настолько милосердна, что готова простить вас. А вы были готовы разорвать ее за грязную ложь. Запомните этот урок.

Яся сделала аккуратный шаг, и толпа расступилась. Она все еще была напугана, но как держалась… Она не проронила ни одной слезы. Просто пошла вперед.

— Господин дракон. Позвольте… — пытался что-то сказать староста, но я отмахнулся.

— Потом, — резко сказал я и тут же пошел вслед за Ярославой.

Сначала она шла медленно, потом быстрее, а как достигла леса, пустилась… бежать.

— Яся! — окликнул я ее.

Она мчалась со всех ног. Я кинулся за ней и достиг ее куда быстрее, чем думал. Ведь то ли от страха, то ли от пережитого, она споткнулась о корни дерева и упала.

— Яся, ты чего? — попытался я помочь ей встать, но девушка оттолкнула меня, и в ее глазах… Теперь в ее глазах была настоящая ненависть. Она встала на ноги и сжала кулаки.

— Не трогай! — закричала она.

Она всматривалась в меня, словно пыталась что-то разглядеть.

— Ты вспомнил… — прошептала она.

Проклятье…

— Не все я… Я вспомнил, но не все.

— Но вспомнил и не рассказал! Ты меня обманул! Дурака играл, притворялся, что дорогу не помнишь. А сам…

— Яся, пожалуйста… — попытался я, но она даже слышать не хотела.

— Уходи! Иди… Иди к своим, таким же, как ты! Я тебя… ненавижу! Ненавижу драконов! Всех вас ненавижу!

Я снова попытался подойти, но Яся отшатнулась и закричала. А после развернулась и… кинулась бежать.

Я хотел, как лучше, но вышло только хуже. Гораздо хуже. И лишь сейчас, провожая взглядом убегающую в лесную чащу Ясю, я с жестокой ясностью вспомнил слова деда:

«Я Любаше всегда правду говорил. Горькая, сладкая — неважно. На лжи дом не построишь».

А вот я пытался. И построил хрупкий мостик между нами из самого худшего материала — обмана. И он рухнул, едва мы сделали первый шаг друг к другу.

Глава 33

Яся

Прошло много времени, прежде чем я смогла успокоиться. Мне не помогали ни тихое мурлыканье кошек, ни успокаивающее бормотание Тео.

Я захлопнула дверь на щеколду, словно пытаясь запереть снаружи весь этот ужас. А после рухнула на пол прямо в сенях.

Обхватив колени, я наконец разрешила себе разрыдаться. Я кричала с такой силой, что сорвала голос.

Мне было до боли обидно, горько и невыразимо страшно. Груз вчерашнего вечера, сегодняшнего дня и всей моей жизни разом обрушился на меня, придавил к полу и не давал дышать. Я сидела, задаваясь одним и тем же вопросом: почему моя жизнь сложилась именно так? Что я сделала не так, чем заслужила такую ненависть?

После смерти бабушки я осталась в этом доме совершенно одна. Долгие годы одиночества... Будь я обычным ребенком, меня бы, наверное, усыновили. Я могла бы найти новую семью, обрести приемных сестер или братьев, могла бы быть кем-то любимой... Но я не была человеком.

Меня не любили с самого детства, а после трагедии с бабушкой и вовсе забыли. Староста просто выделил мне этот дом, словно отгородившись от проблемы. Я помню, как тогда, совсем еще ребенок, я плакала каждый день. Мне было тоскливо и страшно. И только Тео не бросал меня. Он приносил сворованные с рынка яблоки и хлеб, подбадривал и утешал.

А люди... Они всегда видели во мне чужую. Сколько бы