Оставь мне музыку! - Мира Ризман

«Да где же я ошиблась?» — недоумевала Вирджин. Она вновь взглянула на ключевые знаки — пять бемолей. Может, это мажорная прелюдия? Эх, она безнадёжна! Вирджин уже по обыкновению принялась тереть виски: голова раскалывалась. С проклятым анализом она просидела уже три ночи безвылазно, и кажется, возненавидела Шопена! Словно назло ей вечно попадались именно незнакомые произведения. Только вчера она прослушала первые десять прелюдий и парочку последних и надо ведь, чтобы ей досталась та, что в середине, да ещё самая длинная и сложная! Эти профессора просто издеваются над ней! К счастью, прозвенел звонок, и Вирджин вздохнула с облегчением. Следующий урок ей нравился значительно больше.

— Ре-бемоль мажор, сложная трехчастная, — проходя мимо неё, произнёс худощавый смазливый мальчишка. — А ещё она звучит в рекламе зелёного кофе!

Вполне возможно, вот только Вирджин была отрезана от Сети уже второй месяц и едва ли могла знать что-то о недавней рекламе. Она проводила взглядом спину мальчишки. Вроде бы его звали Никото, и он играл на арфе. Профессор Свон был весьма им доволен, впрочем, многие ученики успешно справлялись на его уроке. Лукас и Джаспер вечно впереди всех! И только она, Вирджин, каждую неделю заканчивает со штрафными баллами. Правда, в последний раз она заметно сократила их до трех, что уже можно было считать серьёзным достижением. И этому, конечно, поспособствовал планшет, принесённый Тодо. Вирджин с ним фактически не расставалась. Она слушала музыку по пути в столовую и в классы, даже тащила с собой в душ. Не вынимала наушников и за трапезой и ложась спать, нередко просыпаясь ночью от громогласных маршей или патетических частей симфоний. Вот и сейчас, она надела наушники и включила злосчастную прелюдию, и лишь затем подхватила рабочий планшет и направилась в другую аудиторию.

— А он прав, — с печалью признала Вирджин уже после первых нот. Прелюдия была мажорной. Когда же она уже научится смотреть в ноты и соображать, а не уповать на свой феноменальный слух?! Прослушав композицию ещё несколько раз, Вирджин устало склонилась над рабочим планшетом. Пора было писать профессору.

— Заключительный каданс в восемьдесят пятом такте, а не в восемьдесят четвёртом, — произнесли за её спиной.

Вирджин резко развернулась. Позади неё стоял Никото и мило улыбался. Пожалуй, он был слишком смазливый для парня и очень походил на девчонку, особенно из-за своих больших голубых глаз с пышными ресницами. Худой и весь такой утонченный, с длинными красивыми аристократичными пальцами. Даже странно, что его не дразнили в школе, и что именно он оказался настолько смелым, подойдя к Вирджин у всех на виду.

— Не боишься? — в лоб спросила она, уставившись на Никото.

— Чего? — непонимающе переспросил он.

— Кого! — поправила Вирджин. — Кирэя-сама, конечно!

— А почему я должен его бояться? — в свою очередь удивился он.

— Ну… ты как бы общаешься с его любовницей…

— А что, говорить с женщинами омэйю уже запрещено? — На лице Никото расплылась насмешливая улыбка, вызвавшая у Вирджин ещё большее недоумение.

— Э-э-э, — протянула она. — Тогда… может, ты мне поможешь? С анализом?

— Сделать за тебя? — нахмурился Никото, и его красивые голубые глаза стали темнее.

— Нет-нет, просто объяснишь! — поспешила его успокоить Вирджин. — Я всё никак не могу понять, как в этих нотах можно что-то разобрать, не зная произведение!

— Хорошо, — согласился Никото. — Я свободен после ужина. Ты всегда можешь меня найти в главной гостиной.

— Ты будешь заниматься со мной там? У всех на виду?!

— А ты хочешь, чтобы я закрылся с тобой в комнате? — хмыкнул Никото. — Боюсь, в таком случае мне действительно попадёт от Кирэя-сама!

Вирджин не поверила своим ушам! Как же так! Лукас же сказал, что её избегают, потому что боятся, а теперь выясняется, что ей можно сидеть в общей гостиной среди одноклассников?! Или же всё дело в том, что она и сама всех избегала? Общая картина упорно не складывалась, как в том же анализе. По-видимому, она тоже упускала из виду нечто важное.

В этот раз Вирджин не особо волновалась, скорее её обуревало любопытство. Правда, спускаясь в гостиную, она всё же ощутила неловкость. На неё всё-таки косились! Да что там! Многие откровенно провожали её взглядом. От этого и вовсе становилось не по себе, но… анализ сам себя не сделает, а Вирджин уже надоело быть круглой идиоткой, и если, чтобы что-то исправить, нужно вытерпеть излишнее внимание к себе — она справится! Всё-таки она же мисс Нахалка, было бы даже странно, если бы подобное остановило её.

Гостиная, к слову, была просторной комнатой с высокими потолками. Здесь помещались несколько длинных диванов и с десяток мягких кресел, рядом стояли небольшие столики, на полу лежали ковры. Никото обнаружился за одним из письменных столов, стоящих в ряд возле окон. Вирджин торопливо обошла компанию, собравшуюся рядом с Джаспером. При виде неё они сразу замолкли.

— Мисс Нахалка решила снизойти до простых смертных? — не упустил шанс бросить очередную колкость Джаспер.

Вирджин предпочла проигнорировать его слова. Она стремительно обогнула диван, желая как можно скорее обойти возникшее неудобство.

— Нет, ну вы только посмотрите! Видите, мы даже не достойны её ответа! — продолжил изгаляться Джаспер. — Куда же ты так спешишь? Неужели решила воспользоваться шансом и броситься в загул, пока твой хозяин на гастролях?

— Кирэй-сама уехал на гастроли? — Вирджин замерла.

— Ну да, ещё вчера, а тебя, видимо, он даже не посчитал нужным предупредить. Как обидно, наверное!

— На что тут обижаться-то, — фыркнула Вирджин. Теперь ей всё стало понятно. Никото осмелел лишь потому, что Кирэй уехал! Но о чём он думает, ведь здесь повсюду камеры! Собственно, именно это она и вывалила, когда остановилась напротив него.

— Мне бы не хотелось, чтобы у тебя были неприятности! — под конец заявила Вирджин.

— Что? Какая глупость! — Никото даже поморщился. — Ты попросила помощи, я согласился! Здесь нет никакого подвоха, и отъезд Кирэя-сама тем более не причём! Если тебе интересно, почему я не хотел помогать раньше, так я отвечу. Я думал ты просто нахальная девчонка и, как только появятся трудности, тут же переменишь своё мнение. Да и вообще, я не один так думал! Мы все так считали, правда,