Очень плохая няня - Анна Солейн

Я думала, что кто-то из них вот-вот съест птенца и проблема решится сама собой, но вдруг вмешался Лиам. Он вылетел из-под кровати, где по привычке прятался, и издал негромкий, но достаточно уверенный рык, закрыв собой птенца.

Пушок и Великан попятились.

Я вздохнула и поняла, что проблему решать придется мне, несчастного случая (как жаль!) не будет.

Очень жаль. Очень.

Оставалась небольшая надежда на то, что его нечем будет кормить. Это же лесной хищник, а не какой-нибудь там вороненок (чтоб Мордекаю икалось), но и тут у меня не вышло избавиться от головной боли.

Лиам, не дослушав мои объяснения, исчез куда-то (я всерьез подозревала, что он способен становиться невидимым), а спустя несколько десятков минут вернулся с каким-то крупным жучком в зубах.

Секунда — и птенец оказался накормлен. Лиам управился с ним ловчее, чем управилась бы мама-пустельга.

Что ж.

Потоптавшись, Лиам свернулся вокруг птенца, а Великану и Пушку не не оставалось ничего, кроме как смотреть на такой соблазнительный и недоступный теперь обед.

«Извините, пожалуйста, — читалось на возмущенной морде Пушка, — доколе? Сколько еще унижений мне нужно перенести? Ладно купание, но это? Мне что, и птичку нельзя? Какой позор!»

Святые бисквиты, я скоро начну разговаривать с животными!

Хотя проблемы начнутся все-таки, если они начнут мне отвечать…

Глядя на то, как любвеобильный и уже довольно крупный Великан, наплевав на животные инстинкты, пытается улечься поближе к Лиаму и недовольно пищащему птенцу, я вздохнула.

Ни о чем не могу думать, кроме лорда Эмбера. Он увидел метку? Или нет? Если бы увидел то, наверное… отреагировал бы как-то? Или нет? Не женитьбой, конечно. Но хоть бы интересом или удивлением. Или нет? А вдруг все-таки не видел?

— А что с твоей рукой? — тут же спросила Мисси, задрав голову, чтобы заглянуть мне в глаза.

Проклятье!

Она была удивительно тихой, пока мы разбирались с птенцом, и я уже подумала, что… пронесло.

Но нет.

— С рукой? — невинно переспросила я.

— У тебя там ожог, я видела, — нахмурилась Мисси. — Круглый. Похож на метку. У тебя там метка? Драконья? Это от дяди! А почему ты ничего не говорила! Ты его истинная!

Лиам заинтересованно поднял голову и клекотнул.

Я сглотнула.

Проблема не в том, что врать детям нехорошо.

Проблема в том, как соврать так, чтобы они поверили.

Но что же сказать?

— Нет. Это… — Проклятье. Что сказать? — Я обожглась, когда готовила для вас с Лиамом сюрприз.

— Сюрприз? — округлила глазки Мисси. — Какой?

Вот мне тоже интересно, какой.

Нужно срочно что-то придумать!

Я открыла рот, но ответить ничего не успела, потому что дверь вдруг открылась.

Лорд Эмбер.

Мне показалось, что, когда он появился на пороге, воздух сгустился.

Повисла тишина.

— Мисс Фицрой, — выдавил он и опустил взгляд на Мисси. — Мисси. Где Лиам? — Раньше, чем я успела ответить, лорд Эмбер продолжил: — Я хочу, чтобы дети присоединились к нам за ужином.

К нам? К нему и Фредерике?

Это еще зачем?

— Но лорд Эмбер…

— Живо!

Развернувшись, он направился вниз по лестнице.

— Он злой, — проворчала Мисси.

Я мысленно согласилась и тут же встрепенулась:

— Нельзя так говорить!

— Но это правда.

Лиам клекотнул, снова укладываясь рядом с птенцом. Великан лизнул его в макушку.

— Даже если правда, все равно нельзя, — упрямо сказала я. — Он ваш дядя!

Уговорить Мисси спуститься стоило больших трудов. А Лиам так и остался лежать рядом с птенцом, и у меня сердце сжималось от того, как бережно дракончик обернулся вокруг этого нелепого комка пуха.

Разве трехлетние дети умеют заботиться о других? Я чего-то не знаю о драконах? Или о Лиаме?

— Как мы его назовем? — спросила Мисси. — Птенца? Давай — Лапушка?

— Он у нас ненадолго.

— Но ведь его все равно нужно как-то называть? — невинно сказала Мисси, и меня с головой поглотило ощущение дежа вю.

Нужно проявить наконец твердость!

— Никак, — отрезала я.

— Ну ладно, — задумавшись, ответила Мисси. — Никак тоже хорошо.

Проклятые бисквиты!

Эти дети вьют из меня веревки.

Нужно с этим заканчивать.

Звонкий и нежный смех Фредерики был слышен даже в холле. Войдя в столовую, я увидела, что она хохочет, положив руку на плечо недовольного лорда Эмбера.

— Веди себя хорошо, Мисси, — прошептала я, присев рядом с девочкой и поправляя синюю тонкую ленту, которой я скрепила ее волосы. — Так больше шансов, что Великан задержится у нас подольше. И Никак тоже!

Да, снова шантаж. И что? Работает ведь: Мисси кивнула.

— Останьтесь, мисс Фицрой, — прозвучал голос лорда Эмбера, когда я уже собиралась уходить.

Не к добру это.

— О-о-остаться, сэр? — обернувшись, переспросила я.

— Вам пояснить значение этого слова?

Вот му… дракон.

— Как вам будет угодно, сэр, — медовым голосом произнесла я, села за стол рядом с Фредерикой.

Налила чай в чашку и, подавив желание шумно отхлебнуть, сделала крохотный глоток.

Все-таки нужно подавать Мисси хороший пример.

От взгляда лорда Эмбера хотелось исчезнуть, от соседства с Фредерикой — тем более.

Рядом с ней я казалась себе гадким утенком: не слишком изящная, плоская, с растрепанными волосами и выдающимся носом.

Но намного больше переживаний по поводу собственной внешности меня волновал тяжелый взгляд лорда Эмбера. Почему он вообще смотрит на меня, а не на красотку Фредерику?

— Почему вы все время ходите в перчатках, мисс Фицрой?

Почему сегодня уже в который раз мне задают вопрос, на который я не хочу отвечать?

— Потому что это модно.

В Чистых Прудах в самом деле многие девушки считали особым шиком носить перчатки. Так они подчеркивали свой высокий статус, с одной стороны, и прятали то, что работать руками все равно приходилось. Как минимум чистить овощи или возиться в земле. Чистые Пруды это, как ни крути, не столица. Статус тот может быть «высоким» только весьма условно.

Лорд Эмбер прищурился, пауза затянулась.

— Ах, в этой нелепой провинциальной моде есть что-то наивное и трогательное, правда, Эдвард? — звонко спросила Фредерика.

«Фафифое и фофафефое», — передразнила я про себя я и отпила еще немного чая.

Что бы она понимала.

— У нас не в моде только бегать за мужчинами, задрав юбки, и напрашиваться в гости, — пробормотала я.

— Что? — вскинулась