Последние стражи - Ольга Олеговна Пашнина

Так что я быстро оделась и, на ходу заплетая волосы, спустилась в кухню. Где и обнаружила Дэваля. Он был в относительном порядке. Во всяком случае, его не съела арахна и не утащила в ад шальная душа.

Хотя, судя по виду, Дэваль бы скорее сразился с полчищем монстров, чем… чем что? Что привело его в такое отвратительное расположение духа?

Помимо Дэва в кухне суетилась Хелен. Я бы не поверила своим глазам, если бы не прожила с ней последние пять лет. Кухня преобразилась. Засияла чистотой, наполнилась запахами кофе и выпечки. Даже в лучшие времена моей жизни здесь это место не было так похоже на… дом. Обычный дом, где мама утром печет оладьи, а сонные дети мрачно пьют кофе.

– Все в порядке? – спросила я у Дэваля. – Ты какой-то угрюмый… Может, отдохнешь пару дней? Думаю, Мортрум выживет без тебя.

– С ним все в порядке, – насмешливо откликнулась Хелен. – Он дуется, что я не дала ему оладьев.

– А… почему ты не дала ему оладьев?

– Потому что кто не работает – тот не ест. Дом в отвратительном состоянии. Чтобы отмыть его, понадобятся годы. Я, знаете ли, не нанималась вам в служанки. Променять карьеру на роль кухарки и уборщицы?

– Карьеру? – фыркнул Дэваль. – Да у пыли в этом доме карьера успешнее.

– Эй! – Я поперхнулась кофе. – Ты чего?

– Твой молодой человек питает неприязнь к судьям.

И я его в этом понимаю.

– Но Хелен была судьей совсем немного. И это зависело не от нее.

– И все же за короткую стажировку я отлично усвоила, что основная валюта в мире мертвых – это желания. Вот вам мое: вы убираете дом, я кормлю вас завтраком.

– Идет! – пожала плечами я.

По такой же схеме мы жили и в мире живых. Думается, убираться без робота-пылесоса и отпаривателя будет посложнее, но не лишаться же оладьев.

Дэваль остался тверд в своей непоколебимости и мрачности. Я хихикнула и, когда Хелен вышла, сунула ему один оладушек.

– Я все вижу, Аида!

– Я приберусь за двоих!

– За пятерых.

– Чего?

Хелен вернулась вместе с гостями. Следом за ней в кухню вошли Тордек и Ридж, а замыкала процессию цокающая лапками Шарлотта.

– Нет уж, я готова поручиться только за магистра, – хмыкнула я. – Если остальные хотят оладьев – пусть готовятся отрабатывать.

– Это почему это мы должны отрабатывать, а он нет? – возмутился Ридж.

– Потому что он преподаватель…

Я осеклась. Из головы совершенно вылетело, что и Ридж когда-то им был. А может, и до сих пор есть. Я забила на колледж давным-давно.

– Я рад видеть вас, страж Грейв, – улыбнулся Тордек.

Дэваль отсалютовал кружкой, но несколько отстраненно: у них с оладушком происходила визуальная дуэль. Дэв смотрел на него, оладушек смотрел на Дэва. И никто не мог решиться сделать шаг к совместному будущему. Такая сложная моральная дилемма требовала сосредоточенности, и я решила оставить их в покое.

Мы не собирались устраивать собрание, но, раз уж все, кому я доверяла, оказались в сборе, почему бы не обсудить дальнейшие планы?

Я пребывала в совершенной растерянности. Дальше возвращения Дэва мои мысли не заходили. Казалось, стоит вытащить его – и все волшебным образом наладится: Лилит и Самаэль признают поражение, а мы устроим большую вечеринку, и эссенция будет литься рекой.

– Итак, какие мысли, идеи? Что будем делать? – спросила Шарлотта.

Она уплетала оладьи примерно с таким же аппетитом, с которым лакомилась душами. Кстати, интересно, откуда Хелен достала продукты? Возможно, ее статус судьи открыл много дверей в Мортруме. Но я запретила ей выходить, а Хелен не из тех, кто будет нарушать приказы. Совсем не похожа на меня.

Уж не Шарлотта ли добыла нам еды? Одно ее появление – весомый аргумент забить на правила.

– Повелительнице нужно научиться контролировать Предел, – произнес Тордек. – Это главная задача. Если Предел падет – нам не поздоровится.

– И где найти учебники по Пределу?

Ридж и Тордек как-то странно переглянулись. Потом посмотрели на меня и вздохнули.

– Что?

– Аида… – осторожно начал Ридж.

– Повелительница… – профессорским взглядом, полным смиренной мудрости, посмотрел на меня Тордек.

– Аида…

– Что?! – не выдержала я. – Говорите уже!

– Учебников, где рассказывалось бы, как контролировать Предел, не существует. Потому что контролировать его может только Вельзевул… и его наследница.

– И что вы хотите этим сказать?

Разговор приобретал неожиданный и очень неприятный оборот. Я чувствовала, куда клонят эти двое, но не собиралась облегчать им душевные терзания. Мне и так за них убираться.

– Если Вельзевул еще жив… Он ведь жив?

– Понятия не имею.

– Он может помочь тебе научиться, – сказал Ридж.

– Нет!

– Аида! От Предела зависит наше существование. Ты ненавидишь Вельзевула, и у тебя есть на это все причины. Но не позволяй ненависти мешать тебе.

– Дэваля тоже учили обращаться с Пределом! Скажи им! Ты же сможешь меня обучить!

К этому моменту Дэв как раз решил морально-этическую дилемму с оладушком, причем весьма патриархально: рассудил, что от меня не убудет помыть пару комнат, и сожрал сразу три из стопки на столе. Даже не подавился от пристального взгляда Хелен. Вот это выдержка!

– Я перестал существовать для отца раньше, чем меня допустили к Пределу. Он рассчитывал, что обучит тебя, и не тратил на меня время.

– За сотни лет тебя не учили контролировать Предел?

– Вельзевул не собирался умирать, – вздохнул Тордек. – Он думал, у него впереди много сотен лет. У него и у вас, Аида.

– Это не значит, что изучить Предел можно только при помощи Вельзевула.

– Но так будет проще.

– Не мне.

– Давайте вернемся к этому вопросу, когда Аида его обдумает, – миролюбиво предложил Тордек. – Что у нас дальше?

– Нужно выяснить точные планы Лилит. Что именно она хочет сделать с Мортрумом и как это связано с отсутствием новых душ. Начать лучше с этого. Нужно понять, почему в Мортруме больше не появляются души. Мне нужно вернуться и посмотреть. На Земле я была детективом…

Хелен тактично кашлянула.

– Ладно, собиралась быть детективом. Но суть в том, что у меня есть доступ в полицейский участок. Я влезу в их дела, найду какого-нибудь конченого отморозка, убийцу или насильника. Застрелю его и посмотрю, куда денется душа.

Лица присутствующих вытянулись. План понравился только Шарлотте.

– Аида, ты что, способна убить человека, просто чтобы посмотреть, что будет? – возмутилась Хелен.

Я не стала уточнять, что имела в виду одного конкретного. И сделала вид, что увлечена оладьями, хоть в меня