Тафгай - Рейчел Рид

— Ты никогда не думал завязать? Или завершить карьеру. Как там это говорят.

— Иногда. Мне всего тридцать один, но…

— Но?

— Сердце больше не лежит к этому.

— Тогда почему ты продолжаешь?

Райан сменил позу, согнув и подобрав колени.

— Потому что я понимаю, как мне повезло. Знаю, сколько парней готовы убить за место в команде НХЛ. Просто бросить это всё было бы… непочтительно.

Фабиан ненадолго замолчал, затем произнёс:

— Знаешь, после выпуска я проходил прослушивание в симфонический оркестр Торонто.

— Нет. Но я всегда представлял, что ты окажешься именно там. Если честно, я был удивлён, узнав, что ты не играешь в его составе.

— Это всегда было моей мечтой. Так что я прошёл прослушивание. И… мне предложили место.

— Погоди. Ты был участником симфонического оркестра Торонто?

— Угу. Целых два месяца.

— Что случилось?

— Я возненавидел это, — просто ответил Фабиан. — Очень быстро понял, что это не то, чего я хочу в музыке. Я просто не… вписывался.

— О.

— Теперь я понимаю, что мог остаться и заниматься своей музыкой параллельно. Но быть частью чего-то настолько большого, настолько важного, отнимает уйму времени. Это же высшая лига, верно?

— Спасибо, что объяснил на пальцах, — с ноткой иронии отозвался Райан.

Фабиан улыбнулся.

— Так или иначе, я ушёл. Это было непростое решение, и я знал, что сжигаю за собой очень важный мост, но ни разу не пожалел. Даже когда расставляю бальзам для губ на витрине в драгсторе или замерзаю насмерть в этой продуваемой дерьмовой квартирке. Потому что всё это, — он обвёл рукой вокруг, — целиком моё. Я предпочту бороться за то, что люблю, чем посвящать себя тому, что ненавижу. — Райану потребовалось время, чтобы это осмыслить. — Так что, да. Возможно, с моей стороны было абсурдом бросать работу, о которой многие музыканты только мечтают. Но разве не эгоистичнее было бы остаться? Я решил, что должен позволить кому-то другому занять то место. — Фабиан пожал плечами. — По крайней мере, так я говорю себе.

— Это… на самом деле очень логично, — медленно проговорил Райан.

— И ещё, — Фабиан приподнялся и энергично указал на него бокалом с вином, — другой человек может мечтать о месте в симфоническом оркестре или в команде НХЛ, но знаешь что? Он его не получил. Не получил, потому что недостаточно хорош. А мы — да. Но одно лишь это не обязывает нас держаться за свои места. Вполне допустимо использовать свой талант чтобы быть счастливым, а не копить богатство. И вообще не использовать свой талант — тоже допустимо! К чёрту всех, кто говорит иначе.

Райан широко улыбнулся.

— Тебе стоило стать психотерапевтом. Или мотивационным спикером.

Фабиан фыркнул и поставил бокал на прикроватную тумбочку.

— Нет уж, спасибо. Моя мудрость — для меня самого и узкого круга тех, кто мне небезразличен. Как и мои навыки макияжа.

Райану понравилось, что Фабиан включил его в этот узкий круг, даже ненароком.

— Ты не делишься своими навыками макияжа?

Фабиан опустился на локоть, и его лицо оказалось внезапно очень близко к лицу Райана.

— С тобой бы поделился.

— Со мной? — Райан поперхнулся. — Я бы выглядел нелепо с макияжем.

Фабиан покачал головой.

— Не после того, как я закончу.

Его взгляд скользнул к губам Райана. Тот гадал, не подбирал ли он подходящий оттенок помады. Райан надеялся на это, потому что не смел думать о другой причине, по которой Фабиан мог рассматривать его губы.

— Я буду выглядеть не так, как ты, — хрипло проговорил Райан.

— Ты когда-нибудь чувствовал себя красивым, Райан?

Неужели лицо Фабиана стало ещё ближе?

— Нет. — Райан рассмеялся, будто вопрос был абсурдным. — Конечно нет. Ты только посмотри на меня.

— Я смотрю на тебя. — Фабиан протянул руку и заправил прядь его волос за ухо. — Ты не считаешь себя красивым?

— Я…

Райан мог только представлять, как они выглядели со стороны, бок о бок. Разительный контраст между ошеломляющей красотой Фабиана и самим Райаном, похожим на старый, потрёпанный ветрами и непогодой сарай.

Теперь Фабиан свободно гладил его волосы, кончики пальцев скользили по коже головы, затем вниз по щеке к бороде. Райан не помнил, когда закрыл глаза, но, открыв их, увидел, что Фабиан смотрит на него, будто на нечто драгоценное.

— Расскажи ещё раз, — тихо попросил Фабиан. — О мужчинах, которые тебе нравятся.

О боже.

— Я должен идти.

— На улице ливень. Разве не слышишь?

Нет. Я не слышу ничего из-за стука собственного сердца в ушах.

— Останься. Расскажи. Пожалуйста.

Пальцы Фабиана коснулись его губ. Райан вздрогнул. Теперь не оставалось сомнений, к чему всё шло, и он понимал, что следовало остановить это, но вопреки здравому смыслу сказал Фабиану то, что тот хотел услышать.

— Красивые, уверенные в себе мужчины. Те, что бросают вызов всем представлениям о маскулинности, которыми нас пичкали в раздевалках. Те, что не боятся быть собой. — Он сглотнул, отчаянно желая остановиться. — Не боятся уйти с работы мечты, если та делает их несчастными.

Похоже, это было всё, что требовалось Фабиану в качестве приглашения. Он приблизился, коснувшись губами губ Райана, — нежный, мягкий поцелуй, от которого тот застыл на секунду, прежде чем ответить. Губы Фабиана были такими нежными, такими прекрасными, Райан позволил себе несколько мгновений насладиться ими, прежде чем с невероятным усилием прервал поцелуй.

Отстранившись, он промолвил с закрытыми глазами:

— Пожалуйста, не надо.

— Ты не хочешь?

В голосе Фабиана явственно прозвучало недоверие.

— Хочу. Я… ты же знаешь, что хочу. Но ты не захочешь этого. Поверь мне.

Он открыл глаза и прочитал обиду на лице Фабиана.

— Если бы я не хотел, я бы этого не делал.

Райан покачал головой.

— Я не…

— Если ты не собираешься сказать «ты мне не интересен», то лучше помолчи. Я хочу поцеловать тебя, Райан Прайс. Хотел тогда и хочу сейчас. Можно?

У Райана отвалилась челюсть.

— Ты хотел поцеловать меня тогда? То есть, когда мы были подростками?

— Ты выглядишь удивлённым.

— Да, я удивлён.

Фабиан повалился на спину, прикрыв рукой глаза.

— Райан. В подростковом возрасте ты мне очень сильно нравился, ясно? Я бы предпочёл не останавливаться на этом, потому