В сетях соблазна - Сандра Мэй

Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что так сильно привязался к ней за столь короткое время. Конечно, она и раньше ему нравилась, но после этой безумной недели… Почему – он понятия не имел. Поначалу казалось, что это просто разумное решение – он все объяснил, она приняла решение, бла-бла-бла, потом вылезло что-то еще. Например, дары доброго Боженьки – ведь всю прошедшую неделю никто не устраивал вечеринок, не приглашал его на обеды и ужины, не снимал эпохальных блокбастеров и не проводил Неделю моды. То есть все это, естественно, происходило, но он на это все впервые в жизни забил. Так-то. Из-за Лили Смит.

Сегодняшним коварным планам Холли не удалось сбыться. Реджинальд оказался просто на удивление немыслимо покладистым и согласился заменить его на ужине, не моргнув глазом. Долго пялился при этом на сводного брата, задумчиво жевал губами, явно не слушал вдохновенного вранья Брюса, а потом согласился.

После этого Брюс стоически перенес все остальные намеченные мероприятия, дал абсолютно хулиганское интервью «Эсквайру», за ланчем выпил вдвое больше обычного, рассказал послам неприличный анекдот и отбыл, свободный как ветер, к своей девушке.

Приятное словосочетание – «своя девушка».

Вот он стоит перед ее дверью и стучит, как дурак, потому что в подъезде перегорела проводка и звонок не работает. И сейчас она ему откроет, и от этой мысли у него волосы на груди шевелятся, а уж что творится в паховой области, лучше и не…

– Привет. Давно стучим?

– Давно. Секунд десять.

– Я так рада, что это ты.

– А кто это еще может быть?

– Не знаю. Сэнди. Почтальон. Санта-Клаус. Но это не они. Это ты.

– А это ты.

– А кто это еще мог быть?

– О, не знаю, не знаю. Сэнди. Потом, Сэнди. Почти наверняка Сэнди. Почтальон, которого случайно заперла в квартире Сэнди. Санта-Клаус, которого летом может принести только к Сэнди. Но это ты, и я рад такому прекрасному и удивительному совпадению.

Лили рассмеялась и повисла у него на шее. Ее лицо было так близко, что он видел золотые искорки, прыгающие в лучистых серых глазах. Потом глаза закрылись, и Брюс ощутил ее поцелуй на своих губах.

Она творила с ним чудеса, когда целовала его. Он как-то сразу терял голову. Расслаблялся – и одновременно сжимал ее все сильнее. Давал почувствовать ей собственную власть над ним.

– Ты на вкус – корица, лимон и мята…

– Нравится?

– Очень.

– Тогда я возьму на заметку. Можешь сразу перечислить все остальное, что тебе еще нравится.

– Твоя задница. Волосы у тебя на груди. Твои руки. Твой…

– Стоп. Так недалеко до беды.

Сто процентов его знакомых женщин никогда бы не назвали его задницу. Скорее, бриллианты от Тиффани. «Бентли». Спортивный «ягуар». Но ведь это Лили Смит…

– Давай подробнее рассмотрим волосы на груди…

– Да, забыла, еще мне нравятся твои шелковые рубашки. И то, как они расстегнуты, а из-под них выглядывают волосы на груди…

– Знаешь что, Лили Смит?

– Что?

– Иди ко мне!

Они вкатились в гостиную и некоторое время занимались поцелуями и довольно беспорядочным раздеванием друг друга, а потом как-то вдруг оказалось, что первый шквал уже миновал, и они лежат на ковре, а рядом валяется гроздь винограда и почему-то – расческа.

Брюс перевернулся на бок, подпер голову локтем и сообщил:

– Кое-кто в этой комнате очень красивый.

– Кто же это?

– Ты.

– Это правда. Признаю это. Но в этой комнате есть еще кое-кто, и тоже очень ничего.

– Кто же это?

– Ты. И я тебя люблю.

Хорошо, что потом она опять закрыла глаза и начала целовать его, потому что Брюс вдруг чего-то испугался. Именно этих ее слов. Три слова, которые регулярно говорятся в плохих и хороших фильмах, которые он сам говорил несколько раз нескольким женщинам… Слова, которые бессчетное количество раз говорили ему. Но почему-то сейчас у него все внутри оборвалось. Брюс знал почему.

Это надо прекращать. Надо остановиться, сбросить скорость, плавно свести все на нет и прекратить полностью. На полной скорости они рискуют просто не справиться с управлением и вылететь с дороги в пропасть. А на черепашьей скорости Лили ездить не согласится.

Она сказала, что любит. Легко – и искренне. А он?

Поздняя ночь. Разгромленная постель. Два переплетенных тела.

– Брюс, ты спишь?

– Да…

– Было здорово.

– Да.

– Ты под кого косишь сейчас? Под сурового и немногословного шерифа?

– Нет. Я кошу под спящего. Два часа ночи.

– А я здесь ни при чем. Я предлагала остановиться еще в половине первого.

– Да уж… предлагала… Я прям отказаться не смог. Спим!!!

– Брюс?

– Ммм…

– Ты спишь?

– Ммм…

– Правда?

– Да…

– Ох, прости… Я тут подумала…

– Нет.

– Да я не об этом подумала!

– О чем ты подумала?

– О мороженом.

– О чем?

– «Вишневый сюрприз с шоколадными сердечками».

– Ты серьезно, что ли?

– Абсолютно. Но я переживу и без него, спи дальше.

– Точно переживешь?

– Конечно… Раньше-то обходилась…

– Лили?

– Ммм…

– Вставай.

– Ммм…

– Лили, подъем.

– Который час…

– Половина пятого. Вставай.

– Ты спятил?

– Нет. «Вишневый сюрприз с шоколадными сердечками» тает.

– У меня никакого Сюрприза нет… Боже! Брюс, ты что, выходил?

– Да.

– В ночной супермаркет?

– Да.

– Ради меня?

– Ну… да.

– У меня нет слов.

– Почему ты упала обратно в койку?! Немедленно иди есть этот проклятый Сюрприз! Что-то не так, Лил?

– Все просто отлично. Потрясающе. Немыслимо. Ложись. Спи…

– О господи! Женщины! Никогда я их не понимал и не пойму.

– Не знаю, не знаю. Меня ты понимаешь отлично.

– Я думал, ты хочешь мороженого.

– Хочу. И съем. После.

– После чего?

– Сейчас узнаешь…