Сто имен любви - Сандра Мэй

– Действительно гуманно. А как вы расстались?

– Джесс, ну как можно расстаться? Попрощались, пожелали удачи друг другу.

– И все?

– И все.

– А как насчет другой встречи? Не по делу, так сказать? Мне показалось, знаешь ли... Он так о тебе говорил...

– Что ты предлагаешь? Ходить на воровские сходки? Узнавать сводку происшествий по городу?

– Эбби Лаури, вы перегибаете палку. Рокко не производит впечатления заурядного бандита.

– Между прочим, именно ты рекомендовала мне его в этом качестве. И он не спорил.

– Что? Ты ему сказала, что это я?!

– Джесс, на твоем месте я бы помалкивала. По сравнению с тем, что ты ему наговорила про меня...

– Эбигейл, а ты знаешь, он мне понравился.

– Ну тебе и карты в руки. В конце концов, он же в твоем баре завтракает.

– И ты больше ко мне не зайдешь?

– Только не с утра. Джесси, не разводи детский сад. У меня, на секундочку, защита скоро.

– Можно подумать, ты не защитишься.

– Типун тебе на язык!

– А я ничего и не сказала. Просто как-то... грустно все вот так взять – и закончить.

– Все. Мне надо работать.

– Эбби, ты не сердишься?

– Нет, трепло. Я не могу на тебя сердиться. Кроме того, у меня сейчас полная релаксация. После Саллинга.

– В субботу встретимся?

– Там видно будет. Пока.

– Пока.

Вторник, среда и четверг для Рокко ознаменовались напряженной оперативной работой. Иначе говоря, он с утра до вечера пропадал в сауне, в боулинге, в ресторане, опять в боулинге, еще в боулинге и каждый вечер – в кабаке на Флит-стрит.

Его присутствие больше никого не удивляло и не напрягало, но это, пожалуй, было единственным, чего он смог добиться, благодаря поддержке Маттео Санти. В дела его по-прежнему не посвящали, ни о чем важном при нем не говорили и захватывающих афер не предлагали. В четверг пропал Маттео, а Гоблин был мрачен и неразговорчив. Впрочем, он вообще был парень не болтливый...

Ну а вечером, выходя из кабака, Рокко увидел возле своей машины пьяненького бродягу в поношенной куртке и тренировочных штанах. Бродяга стоял и задумчиво раскачивался под порывами ветра. Рокко аккуратно обогнул его с подветренной стороны и негромко сказал:

– Извини, брат, я пройду.

Бродяга устремил на Рокко кристально трезвый взор и отчетливо произнес:

– Двадцать минут. «Атриум».

Рокко сел в машину и поехал по хайвею. Никакой тревоги не было – просто, по всей видимости, операция вошла в заключительную стадию – Брюса Питта, одного из лучших оперативников их отдела, за просто так на связь гонять бы не стали.

В «Атриуме», шикарном торговом центре в деловой части Толидо, Рокко провел минут сорок, выбирая духи в парфюмерном бутике, а потом зарулив в магазин мужской одежды. Выбрал пиджак и отправился в примерочную. Здесь он провел еще несколько минут, причем в основном – приложив ухо к стене примерочной кабинки.

С той стороны до него доносился странный рокочущий шепот – Рокко все отлично расслышал, но человек со стороны нипочем не смог бы уловить ни одного слова.

Рокко Сальваторе был поставлен в известность о том, что операцию требуется завершить по возможности скорее, причем на него лично возлагается миссия по нейтрализации Гоблина. Любыми средствами – последнее Рокко Сальваторе понравилось особенно сильно. Как и любой человек, прослуживший в отделе по борьбе с особо опасными преступниками последние десять лет, он порядком подустал от кукольных сроков и подписок о невыезде, которыми чаще всего отделывались главари мафии.

Значит, Гоблин собирается рубить концы и сваливать. Что ж, остановить его будет нелегко, но приятно, а после этого...

А после этого он пойдет и сделает предложение Эбби Лаури. Она откажет, конечно, но Рокко Сальваторе настырный. Он своего добьется.

Человек предполагает – а судьба им, человеком, вертит, как хочет. Рокко мечтал завершить задание и явиться к Эбби честным человеком, возможно даже в мундире, но в пятницу совершенно неожиданно объявился Маттео Санти.

Лысина его блестела, маленькие глазки горели лихорадочным огнем. Вытащив Рокко из кафе на улицу, Маттео вцепился в него мертвой хваткой.

– Рокки, малыш! Только ничего не говори, ладно? Просто послушай. Во-первых, ты гений. С цветами сработало – чики-пуки! Ей очень понравилось. Дальше я рискнул на экспромт.

– На какой еще экспромт?

– Короче, народу в шалмане толпилось много, так что я к ней подошел и сразу признался. Не могу, говорю, подыхаю без тебя, хоть убей сама, хоть Гоблину скажи. А Марго и говорит: Гоблин сваливает в субботу за город, а может, и из города, так что я готова на свиданку. Тут я вспомнил про пароходик по озеру, ну как в детстве. Романтика, все дела. Марго тут же забоялась – если, говорит, вдвоем поедем, наверняка засыплемся. И тут я говорю – я поеду со своим дружбаном, с Кабаном, он не заложит. Она просветлела, говорит: у Кабана девочка такая приятная, я ее помню. Пусть берет ее, в случае чего я скажу, что она моя подружка. Фу, устал. Выручай, Кабан.

Рокко посмотрел на Маттео с мрачным отчаянием.

– Маттео, ты соображаешь? Ладно, Гоблин нам в головах дырки проделает. Ладно, Марго опять получит по полной. Но девочка-то за что пострадает? Она не при делах, просто симпатичная телочка...

– Кабан, ей же ничего не грозит, побожусь. Да и Гоблина не будет, это Марго просто страхуется. Кабан, мне бы только ее вытащить, дальше я сам с ней поговорю. Если согласится – уедем по-тихому, тебя в жизни никто не приплетет.

Рокко смотрел в сторону, напряженно соображая. Марго – это выход на Гоблина. Она может знать, куда Гоблин отправится на выходные, да нет, она должна знать наверняка, иначе не согласится поехать на свидание к Маттео. Остается главное – Эбби. Имеет ли он право втягивать ее во все это втемную?

Решение нужно было принимать быстро. Рокко выпрямился и сказал немного недовольным голосом:

– Маттео, это в последний раз, ты не обижайся. Я здесь человечек новый, мне ваши разборки ни к чему. Я, конечно, со своей поговорю, но...

– Кабанчик, с меня вискарь!

И счастливый герой-любовник покатился колобком прочь от задумчивого и хмурого Рокко.

Рокко немного попинал ни в чем не повинный «мерс», потом посмотрел на часы, сел в машину и поехал в сторону Нуэва Эспаньола.

В четверг Эбби выяснила, что убийственное обаяние разбойника Рокко на Майки Саллинга подействовало безотказно. Место лаборанта пустовало, а миссис О'Хара, завкафедрой изучения малых туманностей и неисправимая сплетница, увлекла Эбби в коридор и поведала ей душераздирающую историю.