Самый сладкий поцелуй - Люсиль Картер

– Я сама вчера чуть было не убила одну светскую львицу, которая три часа – клянусь, не вру! – выбирала между «Kenzo» и «Lancome». Я уговаривала взять и то и другое, но ей явно было жаль денег. После ее ухода я чувствовала себя выжатой, словно лимон.

– Ее бы на наше место, – пробормотала Лейси, имея в виду администратора. – Только и знает, что придираться. Сама ничегошеньки не понимает ни в духах, ни в косметике. Если бы она не была любовницей шефа, то не устроилась бы сюда даже уборщицей.

– Потерпи, до конца рабочего дня уже немного осталось. – Памелла положила руку ей на плечо. – Ты все делаешь правильно, просто иногда не мешает быть немного сдержаннее.

– Говоришь, как моя мама, – беззлобно проворчала Лейси. – Ну, идем. Еще один час – и мы свободны.

Под конец дня поток клиентов схлынул. Однако Памелла не могла быть уверенной, что больше никаких инцидентов не произойдет. В последнюю минуту в магазин могла ворваться какая-нибудь богатая дамочка, считающая, что вокруг нее все должны бегать на цыпочках, и задержать продавцов на пару часов только потому, что ей вздумалось купить новую помаду.

Памелла занялась тем, что начала переставлять флакончики: новые ароматы ставила на самое видное место, а те, что покупали реже всего, убирала на верхние полки. Лейси сопела рядом, усиленно изображая улыбку, когда к прилавку подходили покупательницы. Когда до конца рабочего дня оставалось всего десять минут, Памелла решила, что теперь можно вздохнуть свободно, и вдруг услышала робкий знакомый голос:

– Памелла? Ты ли это?

Она похолодела, поняв, кто стоит за ее спиной. Памелла неспешно убрала руку от очередного пузырька духов и так же медленно повернулась. Перед ней стояла ошеломленная Молли.

– Привет, – выдавила Памелла, силясь улыбнуться. – Прекрасно выглядишь.

– Спасибо, – машинально поблагодарила за комплимент Молли. Она смотрела на подругу широко раскрытыми глазами, словно не могла поверить в то, что видит. – А тебе очень идет форма.

– Спасибо, – в свою очередь ответила Памелла.

Лейси с интересом наблюдала за ними и гадала, что может быть общего между шикарно одетой рафинированной блондинкой с модной прической и простой продавщицей из отдела парфюмерии.

– У меня закончились мои любимые духи, – пролепетала Молли, оправдывая свое появление.

– «Сальвадор Дали»? – уточнила Памелла.

– Они самые, – кивнула Молли.

– Одну минутку, пожалуйста. – Памелла отвернулась и достала флакончик. – Вот.

– Спасибо. – Молли полезла в сумочку за кошельком.

– Может быть, вам нужно что-то еще? – встряла Лейси. – У нас новые поступления. Кроме духов мы также можем предложить душистое масло для ванны и нежнейшее суфле для тела с вашими любимыми ароматами.

– Нет, благодарю, – с чопорной улыбкой произнесла Молли и, расплатившись за духи, ушла, вежливо попрощавшись с Памеллой.

– Кто это? – спросила Лейси. – Твоя знакомая?

– Ну да.

– Красивая. И сразу видно, что денег куры не клюют. Она из богатой семьи, верно?

– Из очень богатой, – подтвердила Памелла, вытирая испарину, выступившую на лбу. – Пойдем домой, Лейси. Рабочий день окончился.

Она проснулась от громкого стука. В комнате было так темно, что первые несколько секунд Памелле казалось, будто она ослепла.

Который же сейчас час?

Она протянула руку и включила ночник. Спальня озарилась ярким электрическим светом, который разогнал по углам тени ночи.

Памелла прислушалась, борясь с тошнотворным страхом. Ей даже вспомнился Джастин и его голос: «Ты не боишься ночевать здесь одна?» Что она тогда ему ответила? Что дом надежно защищен и полиция приедет сразу же, как только сработает сигнализация?

Сердце Памеллы замерло: а включила ли она эту самую сигнализацию, когда уходила спать?

– Ужас, ужас… – забормотала Памелла, выбираясь из-под одеяла.

Она никак не могла вспомнить, что делала перед сном. Встреча с Молли, о которой она думала весь вечер, выбила Памеллу из колеи. Она с трудом поборола искушение забаррикадировать дверь спальни.

Не сходи с ума! – приказала она себе, но колени ее все равно предательски подгибались.

– Итак, сигнализация… Все-таки включена или же нет?

Памелла готова была поклясться, что нажала на заветную кнопку и набрала код машинально. Она ответственно относилась к своей безопасности и, прежде чем ложиться в постель, проверяла, заперты ли двери и закрыты ли окна внизу.

Конечно, о том, что в доме Стивена Слоана живет одна-одинешенька его дочь, было известно всем соседям. Слухи могли дойти и до какой-нибудь шайки грабителей. А вдруг они решили явиться под покровом ночи, чтобы забрать у мисс Слоан все самое дорогое, что у нее есть?

Памелла быстро огляделась. Если все так, как она предполагает, то воров ждет большое разочарование. В доме нечем поживиться. Памелла не хранила в особняке наличные. Она оставляла лишь немного на всякие мелкие расходы, а остальное лежало на счете. Что же касается «самого дорогого»… Памелла криво улыбнулась, невольно сравнив себя с героиней какого-нибудь женского романа. В книгах самым дорогим для женщины конечно же всегда являлась честь.

О какой чести может идти речь, если Памелла нагло обрабатывает мужчину, который ей уже даже не нравится, дабы выйти за него замуж и обеспечить себе безбедное существование?

И все же быть изнасилованной, а быть может, и убитой впоследствии грязными воришками, Памелла не хотела. Поэтому она схватила тяжелую медную статуэтку, изображавшую задумчивую читательницу с раскрытой книгой в руках, и тихонько подкралась к двери.

Пытаясь унять тяжелое сбивчивое дыхание, Памелла снова начала прислушиваться. Ни звука. Простояв так минут пять, которые ей показались вечностью, она начала сомневаться: а действительно ли что-то где-то грохнуло или ей просто это почудилось спросонья?

Памелла осторожно отворила дверь и вгляделась в темноту. На лестничной клетке вроде бы никто не прятался. Возможно, незачем паниковать?

Она вышла из комнаты, придерживая одной рукой дверь, чтобы спрятаться в случае опасности. И тут внизу снова что-то упало и, судя по звуку, разбилось вдребезги.

Памелла с трудом заставила себя остаться на месте, понимая, что грабители находятся внизу.

Что же делать? Как поступить? Крикнуть им, что она дома и вызывает полицию? А что, если они плюнут на угрозы и успеют выломать дверь прежде, чем Памелла дотронется до телефонной трубки?

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Памелла была уверена, что его стук слышен даже внизу. Решив, что безопаснее все же остаться в комнате, а статуэткой воров не остановить, она прошмыгнула в свою комнату, заперла на хлипкий замок дверь, которую при желании можно было выбить ударом ноги, и кинулась к телефону. Почему-то она машинально набрала номер семьи Беннет, не отдавая себе в этом отчета. И, только когда услышала сонный голос Джастина, поняла, куда попала.