Зверь выбирает тебя - Лана Светлая

Стискиваю зубы, сдерживая себя от того, чтобы не заматериться вслух.

Как так промахнулся-то, а?

Я же думал, Алёна начнёт вести себя также, как все мои предыдущие женщины: нихера не делать в своей жизни, пользуясь статусом моей любовницы, мотаться по магазинам и салонам красоты, покупать хренову тучу нарядов и драгоценностей. И оставшиеся полдня всё это мерить, крутясь перед зеркалом. А зная, как Алёна бедно жила до нашей встречи, был чётко убеждён в том, что девушка уж точно будет кайфовать и отрываться. Даже ей на карту скидывал больше денег, чем обычно переводил своим любовницам.

Интересно, а сколько она вообще тратила? Я-то не проверял, просто раз в неделю закидывал определённую сумму на её карту. Считал, если надо будет ещё, она попросит сама.

Зря днём дома отсутствовал всё это время. Если бы приезжал немного пораньше, а не тогда, когда девушка уже спала, возможно, заметил бы, что Алёну что-то беспокоит.

Сдерживаю все крутящиеся на языке маты не только потому, что девушка может воспринять их так, как будто я недоволен её словами. Нет, в первую очередь молчу, потому что даю ей полностью выговориться, пока её, скажем так, «несёт».

Видя, что я внимательно слушаю, она делает глубокий вдох и продолжает говорить. Но уже не так эмоционально. Без надрыва в голосе.

- Я знаю, что вы нас, людей, за… людей не считаете. Мы для вас как букашки, которые крутятся под ногами оборотней, – голос звучит практически равнодушно.

В нём даже никакой обиды нет. Только констатация факта, который известен всем в Волканске. И спроси любого оборотня, такое ли у него отношение, как говорит Алёна, к людям – ответ будет «да».

Такое ли теперь у меня отношение к людишкам?

Тоже да. Ко всем, кроме Алёны.

Мне даже на её сестер глубоко плевать. Единственное, почему я о них хоть как-то думаю, так это потому, что они очень важны для неё. Надя и Маша – хороший рычаг, который я могу крутить в ту сторону, в которую мне нужно.

– Поэтому неудивительно, что со мной твои люди не хотят особо общаться. Несмотря на то, что я твоя… – морщится, – что я сейчас живу с тобой. Просто… это тяжело: быть в такой изоляции.

- Тебе из моих людей кто-нибудь грубил или… оскорблял? – отрывисто задаю ей вопрос, который меня сейчас в первую очередь интересует.

Узнаю… убью нахер!

Когда Алёна отрицательно машет головой, пристально смотрю ей в глаза, а сам жадно прислушиваюсь к её эмоциям.

Не врёт.

- Если вдруг такое произойдёт, сразу говоришь мне. Поняла?

Очередной кивок.

- Можно мы на этом закончим разговор? – еле слышно интересуется у меня Алёна. – Я очень хочу принять душ и затем отдохнуть. Когда приедут Надя с Машей, не хочу выглядеть старым разбитым корытом, – слабая улыбка трогает её дрожащие губы.

- Иди. А я пока решу вопрос по поводу твоих сестёр, – тихо отвечаю ей и выпускаю девушку из плена своих рук.

Развернувшись, она открывает дверь и выходит из комнаты.

Я пристально смотрю, как она движется вперёд по коридору, медленно и чуть шатаясь, готовый в любую секунду кинуться к ней, если девушка начнёт падать. Но нет, с каждым шагом Алёна идет всё уверенней и твёрже.

Смотря ей вслед, думаю о том, что пора кардинально менять нашу с ней совместную жизнь.

Думал сделать это после того, как поймаю и устраню своего врага. Но сегодняшний день и особенно наш с ней разговор дали мне понять, что затягивать с этим уже не стоит. Может, боком мне выйти такое промедление.

Так что с завтрашнего дня будем, дорогая, жить с тобой по-новому.

Глава 29

29

Алёна

Зря я думала, что душ меня взбодрит. После него сил вообще не осталось. Будто все мои внутренние резервы вытекли из меня в душевой кабинке и утекли вместе с пеной для душа в сливное отверстие.

Еле дошла для кровати и рухнула на неё как подкошенная.

Мне нужно совсем чуть-чуть времени, чтобы прийти в себя.

Да, я полежу пять минут и встану. А потом позвоню Наде, чтобы она не сильно пугалась, когда за ними с Машей приедут.

А нет, надо сначала попросить у Романа телефон. Мой-то потерян. Наверное, валяется где-то там, у туалета, ну, или его…

Додумать не успеваю, так как меня резко вырубает. Организм дал понять, что всё, пора отдохнуть.

Просыпаюсь от звука какой-то упавшей вещи в гардеробной и тихого чертыханья.

Резко открыв глаза и моргаю, ничего не соображая.

В комнате темно. Только ночник, который стоит на прикроватной тумбочке со стороны, где спит Роман, светится.

С удивлением смотрю в сторону окна. А там… темно.

Это сколько я спала?!

- Разбудил? Извини, – в низком голосе с хрипотцой, звучащим от двери в гардеробную, слышатся извиняющиеся ноты.

Сажусь на кровать и оборачиваюсь.

Роман, одетый в чёрную рубашку с коротким рукавом и брюки, на которых он застёгивает ремень, смотрит на меня с еле заметной улыбкой.

- Сколько времени? – хриплым ото сна голосом интересуюсь у него, спуская ноги с постели и вставая с кровати.

- Почти девять.

- Сколько?! – в шоке смотрю на него. – Ты почему меня не разбудил? – иду в его сторону, чтобы взять из гардеробной свои вещи. Уснула я в банном халате, который надела после душа. – Я Наде не позвонила… А…

- Спокойно, – Роман, когда я прохожу возле него, перехватывает меня своими длинными руками за талию и прижимает к себе. – Твои сёстры в доме. Уже обустроились. Твоя младшая сестра уже весь первый этаж обкатала на своей коляске, – улыбается краешком губ мужчина, наклоняя голову. – Тебе нужно было отдохнуть, поэтому я не стал тебя будить, когда они появились.

Аромат его парфюма и тела будто вторые объятия. Они окутывают меня и заставляют сердце биться быстрее.

Я чувствую чудовищную неловкость, вспоминая наш разговор в кабинете. Чувствую, как краснею. И не только щеки. Кажется, всё тело покрылось стыдливым розовым румянцем, когда словила