Ласковая ночь - Дженис Спрингер

По сердцу Джесси словно полоснули ножом. Лучше бы она ни о чем не спрашивала! Ей все еще невыносимо было думать, что Род спал с кем-то, кроме нее. А ведь и после развода он наверняка не вел жизнь монаха.

Не думай об этом, не думай! — тщетно уговаривала она себя.

— Давай поговорим о другом? — предложил Род, видя ее состояние.

— Нет! — почти крикнула она. — Или сегодня, или никогда! Учти, я не могу спокойно жить, забивая себе голову проблемами, которые, возможно, просто выдумала.

— Хорошо, — покорно сказал он. — Что ты еще хочешь знать?

— Ты сказал, что той женщине заплатили… Кто? Кому это было нужно?

Он грустно улыбнулся.

— А как ты сама считаешь?

— Мои родители? — тихо проговорила она. — Я знаю, что это они.

Он лишь пожал плечами, но и без слов было ясно, что Джесси угадала. Мистер и миссис Маклеллан сделали все возможное и невозможное, чтобы избавиться от неугодного им зятя.

Невозможно сердиться на отца, который уже давно покоится в могиле — мертвых не судят, но вот поступки Барбры оправдать нельзя.

— Никак не пойму, как может мать быть такой жестокой по отношению к своей дочери? — прошептала Джесси.

Род откинулся на спинку стула и из-под полуприкрытых век кинул на Джесси задумчивый взгляд.

— Не она первая, не она последняя.

— Что ты имеешь в виду?

— Если бы ты знала, сколько бед натворили люди, руководствуясь благими, на их взгляд, намерениями. А родители своим детям — особенно.

— Откуда тебе знать?

— Моя мама, если подумать, ничуть не лучше твоей. Она отдала меня на воспитание своему брату и его жене, не подумав о том, что никто не сможет заменить ребенку настоящих родителей.

— Ты так и не смог ее простить? — шепотом произнесла Джесси.

— Но я смог ее понять. От этого мне стало немного легче.

Джесси закрыла лицо руками. Она не способна была и дальше терпеть тяжесть своих страданий. Ей хотелось кричать, плакать, устроить истерику, хотя она понимала, что легче ей от такого всплеска эмоций не станет.

— Я больше так не могу! — простонала она.

Род мгновенно оказался рядом. Она упала в его спасительные объятия и разрыдалась. Ей вдруг показалось, что ничто уже не вернется, как бы она ни старалась. Род никогда не станет любить ее так, как любил когда-то. Он не сможет ей доверять, не захочет быть вместе с ней.

Джесси ощутила прикосновение его губ, легкое невесомое. Она отняла ладони от заплаканного лица и взглянула в его глаза. В них было столько понимания и нежности, что ее душа болезненно встрепенулась, а сердце забилось так часто, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

— Мы можем попробовать начать все сначала, — прошептал он, почти касаясь губами ее рта.

— Ты действительно этого хочешь? — пролепетала Джесси.

— Я бы не предлагал, если бы не был уверен в своих желаниях. Просто ответь: да или нет.

— Да! — выдохнула она, и Род поцеловал ее.

В следующую секунду они уже лежали на постели, самозабвенно целуясь. Руки Рода гладили податливое тело Джесси, его прикосновения будили сладкую, ноющую боль внизу ее живота. Джесси исступленно обнимала его, растворяясь в поцелуях.

— Ничего не бойся! — прошептал он, прижимая ее к себе. — Я рядом, я всегда буду рядом.

Они замерли, наслаждаясь ощущением истомы, овладевшей их телами. Джесси положила голову ему на грудь, а Род гладил ее по волосам.

Они и не думали о сексе, физическая близость им обоим казалась пошлой. Род и Джесси просто лежали рядом, сплетясь в тесных объятиях, и слушали, как бьются их сердца.

А на столе с нетронутым ужином догорали свечи, плавящиеся от жара, как плавились два любящих друг друга человека от нежности друг к другу.