Корона Олимпа - Кейт Ашер

Вокруг её запястья, перепачканного кровью, обвился крошечный фиолетовый дракончик, такой маленький, что я его чуть не пропустил. Он уютно устроился на потемневшей коже, собственнически обвивая предплечье; его чешуя мерцала в лучах солнца. Золотистые змеиные глазки следили за комнатой. Крылья слегка приоткрылись, готовые защищать свою госпожу.

Хорошо.

В зале воцарилась гробовая тишина. Даже привычные ухмылки Ароса и Леандра исчезли. Я едва не зарычал на их затянувшиеся взгляды.

Никто не произнес ни слова. Ни боги, ни чемпионы.

Никто из нас не вышел из испытаний невредимым — за исключением, пожалуй, Афродиты, но никто и не выглядел как ходячее воплощение смерти. До меня вдруг дошло: это, вероятно, было самое близкое состояние к смерти, в котором можно находиться, оставаясь при этом живым.

Хотя с другой стороны…

Смерть — это и была она. Всегда была.

Смерть не могла победить Ниссу. Она не могла заявить права на дочь Аида, потому что Нисса сама ею командовала.

За грудиной заворочалось что-то темное и неспокойное — чувство, которому я не мог дать имени. Мне следовало отвернуться. Проигнорировать низменные инстинкты. Вместо этого я стал искать её взгляд и обнаружил, что она уже смотрит на меня.

Всего на мгновение она взяла меня в плен одним лишь взглядом.

А затем, несмотря на всё — на кровь, на раны, на боль — Нисса, черт возьми, ухмыльнулась, обнажив окровавленные зубы.

— Прошу прощения за ожидание. Меня задержали, — отрезала она низким, пугающе резким голосом.

Арес фыркнул, а Арос расплылся в улыбке. Его связанная мантикора издала довольный смешок львиной головой, помахивая длинным скорпионьим хвостом. Впечатляющий зверь, жаль только, Арос дал ему совершенно несерьезное имя.

Я замер, не решаясь довериться безумному желанию своего тела, кинуться к ней и прикончить любого, кто встанет на пути.

Я не сразу понял, что в список неугодных мог попасть и мой собственный волк.

Ликос оскалил зубы на Ниссу и зарычал.

«От неё разит ядом гидры», — прорычал он.

«Гидры? Как она вообще стоит на ногах, во имя Тартара?»

«Это ненадолго».

Нисса стиснула зубы.

— Вижу, не я одна опоздала.

Я рассеянно отметил, что она права. Еще один чемпион всё еще отсутствовал.

— К сожалению, Гестия не вернулась, — проворчала моя мать. — Таким образом, она дисквалифицирована из Обряда Вознесения.

Я краем глаза заметил ошеломленные лица Афины и Артемиды, но мои глаза были прикованы к Ниссе, которую уже била дрожь. Кровь мерно капала сквозь её пальцы, раны не затягивались так, как должны были.

Но больше всего меня пугали её глаза. Они метались по залу, широкие и полные смятения, словно она видела то, чего не видели мы.

«Ликос, что яд гидры делает с богом?»

Ледяной ужас пульсировал в моих венах.

«Я не могу сказать, как это действует на богов», — отозвался он в моей голове. «У волков он вызывает жгучую, невыносимую боль в венах — будто кровь превратилась в жидкий металл. Исцеление невозможно, пока яд не извлечен. В противном случае… наступает паралич конечности».

Нисса вздрогнула, взгляд дернулся. Она что-то бормотала — неразборчиво. Боги наблюдали за ней с опаской и любопытством.

Никто не двинулся на помощь. Даже я.

Дракон вскарабкался по её руке и уселся на плечо, истошно крича ей прямо в лицо. Нисса моргнула, глядя на фиолетовую малютку, и нахмурилась так, будто совсем не помнила, что это за существо. Её кожа бледнела с каждой секундой.

«Может ли он вызвать галлюцинации?» — спросил я, почти боясь ответа.

«В данном случае — да. Думаю, вполне».

Секунду спустя дочь Аида рухнула на колени, судорожно хватая ртом воздух.

— Нет! — закричала она. — Нет, это неправильно. Тебя нет. Ты ушел!

Её глаза дико вращались, не в силах на чем-то сфокусироваться.

— Но почему ты ушел? — прошептала она. — Почему ты оставил меня?

Я медленно начал пробираться сквозь толпу завороженных богов к ней, но кто-то меня опередил.

Богиня любви что-то зашептала богине смерти. Нисса затихла.

Я перевел взгляд с её затравленного лица на Афродиту. Её темно-синие глаза были спокойны.

Она жестом позвала меня ближе. Уговаривать не пришлось: моё тело было напряжено сильнее, чем минотавр в посудной лавке, я мечтал подхватить её на руки, казалось, целую вечность.

— Она ненавидит прикосновения, — прошептала богиня. — Если есть преграда, например одежда, всё в порядке. Но контакт кожа к коже пробуждает её силы… иногда они сильнее её самой. И последствия трагичны.

Теперь всё встало на свои места. Её реакция в лесу. Тот приступ паники. Мне стало тошно от мысли, что я заставил её это почувствовать. Непреднамеренно, но от этого не менее непростительно.

— Я не верю, что существует что-то сильнее неё, — ответил я достаточно громко, чтобы Афродита услышала. Её глаза расширились от моей прямолинейности, а Нисса туманно взглянула на меня, будто поняла слова.

— Я прогнала его, — всхлипнула Нисса, и голос её дрогнул от горя.

Кажется, мое сердце окончательно разбилось, когда я увидел её лицо. Исчезла та несокрушимая семилетняя девочка, которую я встретил когда-то. Яд гидры содрал с неё всё лишнее, сорвал все маски и фасады.

Нужно было уводить её отсюда. Пока волки не учуяли слабость.

«Я вообще-то обижен», — подал голос мой волк.

Игнорируя зверя в своей голове, я лихорадочно огляделся в поисках выхода. И как раз в тот момент, когда я решил прибегнуть к грубой силе, движение в глубине зала привлекло мое внимание.

Арос стоял у ворот Парфенона, махая мне и призывая поторопиться. Центр ворот пульсировал и закручивался, тьма скрывала то, что находилось по ту сторону. Он открыл портал в Подземный мир.

Значит, не только гора мышц, но и мозги на месте.

Его мантикора ловко расположилась между этими богами-стервятниками и аркой. Внушительная преграда.

Я бросил выразительный взгляд на Афродиту, едва заметно кивнув в сторону Ароса. Она тут же всё поняла. Кивнула в ответ и начала медленно двигаться, готовясь бежать в любой момент.

«Ликос…»

«Да».

Он прорычал ответ прежде, чем я успел попросить. Он прочитал мое намерение раньше, чем мысли оформились в слова.

Ликос издал такой оглушительный рев, что фундамент задрожал под ногами. Он перепрыгнул через мою голову и приземлился прямо перед Аресом и моей матерью, продолжая рычать. Все взгляды мгновенно были прикованы к нему. Боги съежились от страха перед гигантским волком, которому стоило лишь раз клацнуть челюстью, чтобы