Невинная вдова - Анна О’Брайен

Я мчалась вниз, забыв обо всем, кроме того, что вопреки всем ожиданиям он о нас не забыл.

— Ричард приехал. И Фрэнсис тоже с ним.

Я остановилась как вкопанная. Как жаль, что вместо этого практичного шерстяного платья я не надела свой новый лазурно-голубой наряд с расшитым золотом лифом. Меня опять захлестнула радость предстоящей встречи. Но при виде напряженного маминого лица я похолодела. Как сможем мы с Ричардом пережить это очередное перераспределение сил? Ведь нас опять разделило черное предательство и пролитая кровь! И пусть Фрэнсис приходится Уорику приемным сыном, он прибыл в замок в составе свиты Ричарда Глостера. Как мы посмотрим им в глаза? И что скажет мне Ричард? Даже если я надену самое красивое из своих платьев, надеяться мне все равно не на что.

— Это должно было произойти, — только и сказала графиня. — Молодость тянется к молодости. Они всегда дружили.

Мы спустились во двор, чтобы поприветствовать гостей. Но встреча вышла натянутой и холодной.

— Я ненадолго, миледи. — Ричард спрыгнул с лошади, бросив поводья оруженосцу, и с ледяной вежливостью поклонился графине, одновременно косясь в мою сторону. — Мне не следует здесь находиться. Я очень сожалею о нашем разрыве, но не я поднял мятеж против короля.

Все его движения были такими порывистыми, что стало ясно — он мечтает о том, чтобы как можно скорее покинуть стены нашего замка.

Фрэнсису тоже было не по себе. Он едва коснулся пальцев графини. Никаких теплых объятий.

— Я вынужден был поступить так, как требует моя честь, миледи, — произнес он.

— Понимаю, — натянуто улыбнулась графиня. — Ведь я сама прививала тебе понятие о чести. Значит, теперь я должна быть довольна. Мы все должны попытаться с честью выйти из сложившегося положения.

— Я приехал, чтобы поговорить с Анной, — нетерпеливо вмешался Ричард. — С вашего позволения…

— Это было бы неприлично, — холодно ответила моя мама, повергнув меня в отчаяние. Неужели она сможет отказать нам? Она упорно избегала моего горящего взгляда.

— Мы были с ней помолвлены, — произнес Ричард. У меня внутри все оборвалось. Были! — Было бы неприлично, если бы я с ней не попрощался. Я вынужден просить вас об этой милости, миледи. Всего один раз. Неужели это так много — лично попрощаться с невестой?

Всего один раз! Какая пустая фраза! Лично попрощаться! Это прозвучало жестоко, беспощадно. Как я буду жить дальше, если сейчас он сядет на лошадь и ускачет прочь? Я безмолвно молила маму изменить свое решение. А Ричард, герцог Глостер, оставался верен себе и не отступал. Его темные глаза неотступно следили за графиней, бросая ей вызов, предлагая открыто отказать ему, допустив тем самым чудовищную неучтивость. Пауза затянулась. Графиня колебалась. Сейчас она ему откажет. Я почувствовала это, едва она открыла рот, чтобы заговорить…

— Прошу вас, мадам! — взмолилась я. — Ведь это действительно в последний раз. Скорее всего, мы никогда больше не увидимся. Мне это необходимо… необходимо… — Мой голос едва не сорвался. У меня не было никаких аргументов, способных убедить маму.

Но, видимо, графине хорошо была знакома боль расставания. Она коротко кивнула с таким видом, как будто мы вырвали у нее это согласие.

— Хорошо, Глостер. Отправляйтесь в часовню и прощайтесь. Я надеюсь, что ваши помыслы чисты. Бог вам судья. А ты, Анна, помни, что ты моя дочь, а значит, должна вести себя соответственно. У вас есть полчаса.

Графиня резко отвернулась и зашагала прочь.

Часовня всегда казалась мне самым суровым местом замка. Она была сооружена в самой древней его части, и даже летом здесь всегда царил полумрак. Но в этот зимний день ни один луч солнца не согревал витражи, и под мрачными сводами было так же холодно, как и в моем сердце. Фрэнсис остался снаружи, предоставив нам возможность попрощаться наедине. Тяжелая дверь, ведущая в мир, затворилась, и я обернулась к Ричарду, бросившему плащ, шляпу и перчатки на деревянную скамью. Я знала, что наше последнее свидание будет коротким. Ричарда привели в Уорик правила этикета и любовь, но все его дальнейшие действия будут предопределены преданностью королю. Я не могла его за это осуждать. Разве я полюбила его не за верность идеалам и непоколебимое чувство долга? Теперь эти же качества обрекли меня на несчастье, но я не могла ожидать от возлюбленного измены самому себе.

У нас было так мало времени. Всего несколько минут. И это время неумолимо истекало. Я поклялась себе сохранить спокойствие и не уронить собственного достоинства, приличествующего дочери графа Невилля.

Ричард отступил от меня на шаг, как будто расстояние могло облегчить предстоящий разговор.

— Я должен был приехать. Я не мог покинуть тебя без объяснений. Мне приказано собрать армию и присоединиться к королю, и поэтому… — Он замолчал и лишь неловко приподнял плечо. Я заметила, как предательски подрагивает уголок его губ, выдавая бушующие в его груди эмоции.

— И поэтому ты приехал попрощаться, — закончила я за него. — Я все понимаю. У нас нет будущего, верно? — Я рассмеялась. Или всхлипнула? Неестественно резкий звук диссонансом прозвучал под гулкими сводами святилища. — Ну конечно нет. Его нет и быть не могло. — Я сама ответила на свой вопрос.

— Увы. Кларенс и Уорик опять решили поставить себя вне закона. Эдуард аннулировал согласие на наш брак. На этот раз примирения между Уориком и королем не будет.

— Что, все настолько плохо?

— Хуже не бывает. — Ричард смотрел на меня потухшими глазами, а его обычно бледное лицо в тусклом свете зимнего дня показалось мне белым как мел и очень усталым. — Уорик пообещал привести в Лестер войска, чтобы помочь Эдуарду одолеть мятежников. Но король заподозрил ловушку. Он считает, что войска Уорика предназначены для того, чтобы помочь бунтовщикам. Граф собирается застать моего брата врасплох. Уорик с одной стороны, мятежники с другой… Таким образом, он намерен зажать короля в клещи и разделаться с ним. — Ричард поднял вверх стиснутую в кулак руку. — Раздавить, как орех.

Я нахмурилась. Мне не понравилась нарисованная им картина.

— Это и в самом деле случится? Но ведь мы не знаем, кто одержит победу…

— Битва состоится еще до конца недели. Эдуард будет форсировать события, чтобы скорее положить всему этому конец. Поэтому я так спешил.

Ричард замолчал, как будто не решаясь продолжать. Он уставился на алтарь, на котором тускло мерцали свечи и серебряное распятие. Теперь его пальцы судорожно сжимали опоясывающую его портупею. Наконец Ричард обернулся ко мне, видимо решив говорить откровенно, какой бы горькой ни показалась мне правда. И я была благодарна ему за честность.

— Я не думаю, что Эдуард проиграет это сражение. Он талантливый военачальник и знает цену твоему отцу. Если Уорик и Кларенс пойдут против него и он их одолеет, им несдобровать. На этот раз Эдуард будет беспощаден.

Я дышала так медленно, как будто каждый вдох причинял мне боль. Эта горькая правда была известна мне еще с того момента, как гонец прибыл в замок.