Любовь в Лопухах - Ника Оболенская

Кажется, я готова в следующий раз не тормозить его. Если этот раз, конечно, будет…

— Ну что, жертва, — улыбается Демьян, в салоне врубая печку на максимум. — Рада такому похищению?

— Да уж, — смеюсь я, пристроив запотевшие очки на панель и воюя с заевшей застежкой аляски. — Не о таком я думала, когда ты меня сюда приволок! Черт!

Дергаю собачку молнии, чувствуя, как мне становится нестерпимо жарко в куртке.

— Чего такое? — Демьян наклоняется ко мне ближе, разглядывая.

— Да никак не могу расстегнуть. Заело!

— Давай я. — Он как-то ловко подцепляет собачку, и уже через секунду распахивает куртку на мне.

— Готово. — Его дыхание касается моих губ, и я быстро облизываю их языком.

Между нами слой одежды и томительная тишина, в которой слышен каждый наш вдох и выдох.

Демьян не отрываясь смотрит на меня.

Его близость вдруг становится особенно ощутимой.

В свете приборной панели его глаза кажутся такими же черными, как лед на том озере.

Меня утягивает, влечет этот взгляд.

И я поддаюсь безмолвному призыву, который читаю в нем.

— Дёма, — выдыхаю еле слышно, но оно срабатывает, как детонатор.

В следующую секунду мои губы вспоминают в жестком и требовательном поцелуе.

Демьян, не церемонясь, проникает в мой рот, нахально раздвигая губы своим языком. Касание горячее, влажное.

Я всхлипываю, поддаваясь его напору.

Руки сами собой обвиваются вокруг шеи, притягивая ближе.

Запах кожи Демьяна — смесь древесного парфюма, мороза и чего-то неуловимо родного — кружит голову.

Мои пальцы скользят по затылку, ероша короткие волоски. Его горячая ладонь пробирается под кофту, обжигая касанием мой живот и вызывая неконтролируемую дрожь во мне.

Отвечаю на поцелуй, чувствуя, как внутри разливается тепло. Каждая клеточка тела словно оживает от его прикосновений.

— Ничего не говори, — шепчет между поцелуями, прокладывая дорожку от губ к шее.

И я молчу. Позволяя стащить с себя сначала куртку, а затем и кофту.

Если даже сейчас на нас упадет метеорит, я ничего не скажу.

Потому что хочу того же, что и Демьян.

И на этот раз я готова пойти до конца.

Глава 40. Сверхновая

Любовь

Демьян снова берет в плен мои губы.

На этот раз меняет тактику, действуя неторопливо, ласково касаясь шелковым языком моего.

Будто боится спугнуть или, что я снова передумаю.

Но я лишь сильнее вжимаюсь в него. Трусь болезненно чувствительными сосками о его грудь.

Безмолвно прошу большего, и сама же пугаюсь своего желания.

Что будет потом, Люба? — свербит в голове, но когда пальцы Демьяна перемещаются с моего живота на ноющую грудь, все мысли выдувает разом.

Он сжимает горошину соска прямо через кружево. Тянет, крутит, пока я не сдаюсь.

К черту это «потом», хочу «сейчас».

Хочу, хочу, хочу.

Тихий протяжный стон зарождается во мне, и я отпускаю его на волю. В нем удовольствие и предвкушение, а еще призыв действовать смелее.

Оторвавшись от своего увлекательного занятия, Демьян опаляет меня взглядом.

Там черти и обещание затрахать меня до состояния ваты.

— Стоп слова, Тишина, сегодня не принимаются, — хрипло шепчет мне прямо в губы, играя соском и посылая разряды тока в низ живота.

Стискиваю бедра, между которыми ощущаю пульсацию.

Мне уже горячо.

А следом получаю укус в ключицу.

— Ах!

Подаю себя. И вибрирую всем телом, когда, проложив влажную дорожку по шее, губы Демьяна смыкаются на ореоле.

Ай-яй-яй! Кипяточек!

Громко втягиваю воздух через зубы.

Снова чувствую себя открытой книгой, которую так легко читает Морозов.

Я такое не писала! Честно-честно.

Но, кажется, Демьян где-то откопал эту чертову методичку под названием «Люба и путь к ее оргазмам» и теперь идет четко по пунктам плана.

И следующий обязательный пункт после поцелуев-засосов и игры с сосками — проникновение в святая святых.

— Пожалуйста, — едва слышно выдыхаю.

Теплые губы вновь захватывают мои в плен, а проворные пальцы уже справились с молнией на штанах и пробрались под белье, окончательно лишая меня способности думать.

Костяшками пальцев Демьян водит по скользким складкам. Вверх, вниз.

Со всхлипом подаю бедра вперед. Выпрашиваю еще и еще прикосновений.

По животу растекается пламя, напряжение в самом низу становится болезненно-сладким.

Скольжение языка во рту, кружение пальцев по нежной плоти, мои громкие стоны — все это я не раз описывала в своих романах.

Вот только сейчас реальность в тысячу раз круче ровных строчек текста.

Когда палец Демьяна проникает внутрь, я дрожу всем телом. К одному тут же присоединяется второй.

Демьян растягивает меня, быстро и ритмично трахая пальцами.

Все мысли мои сосредоточены на том, как не кончить от этого эротичного петтинга в эту же секунду.

Хочу… еще немножечко кайфа.

Бедра дрожат, сердце лупит в горле, а я стискиваю свои пальцы на широких плечах Демьяна, занятого моим удовольствием.

— Давай… — шепчет мне на ухо, облизывая теплым языком чувствительную кожу. — Будь послушной девочкой…

Мне нужно не так уж много.

Пара движений, и я, как и просили, послушно уплываю в страну Оргазмию, тихо простонав об этом.

В ушах грохочет пульс. Там, внизу, затихают последние волны пульсации.

Демьян вытаскивает пальцы и бесстыдно их облизывает.

Вау. Это выглядит очень пошло, крышесносно!

— Вкусная, — сообщает, глядя мне в лицо.

Мамочки!

Хочется закрыться руками, потому что у меня-то стыда на двоих хватит.

— Отдохнула? Иди сюда! — с этими словами Демьян до упора отодвигает свое кресло и утаскивает меня к себе на колени.

Внушительный бугор упирается мне прямо в промежность, где и так все чувствительно до предела. Вздрагиваю, ловя вспышку болезненного удовольствия.

И пока я плаваю в личном сиропе страсти, Морозов успевает стащить с себя футболку и расстегнуть штаны.

Я громко ахаю, когда раскаленная головка упирается мне во вход. Вцепляюсь коготками в напряженные плечи Демьяна и задерживаю дыхание, когда он без предупреждения насаживает меня на себя.

Это… это просто ужасно… ужасно приятно!

Я подхватываю ритм, пока Демьян жестко таранит меня снизу. Его ладони фиксируют мою поясницу, убыстряя темп.

Бедра сводит от напряжения, соски трутся о волоски на груди Демьяна, а у меня снова скручивает все внутри от желания.

Сбиваюсь и, запыхавшись, падаю на Морозова, позволяя ему вести этот танец в одиночку.

— Сейчас, — возбужденно шепчет мне прямо в губы и… выходит.

Разочарованно стону, не согласная с таким положением вещей. Но Демьян быстро разворачивает меня к себе спиной.

Я слышу его загнанное дыхание, звук разрываемого «чайного» пакетика… а потом меня снова растягивают до болезненно-острой судороги.

Член Морозова ходит во мне поршнем, его ладонь