Паулина. Начать сначала - Елена Алеева

Глава 25

Глава 25

Пока я разогревала обед, Альма раскладывала свои травки, а Бодран осматривал наше жилище. Он не мог не заметить кристаллы, которые лежали рядом с окном, как и тот, что я бросила в печь. Но, как ни странно, не спросил для чего они.

— Ты так и не сказала, что такое «врачей»? — присел на лавку и взяв один из кристаллов, покрутил его в руках.

— Врач, доктор, лекарь. Тот, кто лечит людей, — пояснила, снимая с печи чугунок с картошкой.

— Лекарей в городе полно. При чем тут трава в лесу? — положил кристалл на место и понюхал картофельное пюре.

— Именно! Лекари в городе и в деревни они выезжают редко. А как быть местным? Если жар или спину прихватило? А ведь травы можно использовать, в виде мазей, настоек и отваров, чтобы снять жар или боль. А здесь даже травницы нет. Вот Альма недавно стала заниматься травами, хоть кто-то сможет помочь людям. Опять же, если будет достаточно трав. В лесу полно, но приходится ходить к реке, а ведь травы нужны разные и не все можно найти у реки.

— Поля, а что за мази? — подошла ко мне девчушка.

— Я тебе потом расскажу, только к Симону нужно сходить за сотами, — поставив на стол тарелку с фаршированными творогом блинами, произнесла я, — Сбегай за Альбом, а то все остынет.

— Значит, считаешь себя умнее боярина? — осторожно подхватив пюре ложкой, равнодушно произнес мужчина.

— Не умнее, а дальновиднее. Здоровые и счастливые люди, залог стабильного дохода хозяина земель.

— По — твоему, боярин должен дать денег на покупку зерна и скота? — поднял на меня взгляд мужчина.

— Сомневаюсь, что он настолько расщедрится, — пожала плечами, заметив забежавших в дом малышей, — Но он мог бы уменьшить барщину. Ну, например, этой осенью взять продуктами, чтобы деньги люди потратили на зерно и скот. Уверена, в следующем году, им будет попроще.

— Ты странно говоришь… Люди, местные, словно в этом списке не учитываешь себя, — подозрительно произнес Бодран, что, впрочем, не мешало ему работать ложкой.

— Я здесь недавно. Приехала к племянникам, — бросила взгляд на молчаливо обедающих малышей.

— Значит, не местная. И картошка твоя привозная, — сделал неверный вывод мужчина, но я не стала с ним спорить.

— Ну, как, стоил мой обед твоих зайцев? — откусив кусочек блинчика, спросила я.

— Стоил. Вкусная каша из овоща, — с сожалением отодвинул от себя пустую тарелку мужчина.

— Энто не каша, а пю-ре, — буркнул Альб.

— Пюре… — повторил Бодран.

— Слушай, а ты не мог бы мне помочь с зайцами? Я никогда их не разделывала, — собирая посуду, попросила мужчину.

— Помогу, — без лишних разговоров, мужчина поднялся из-за стола и вышел во двор.

— Поля, а он кто? — тихонько спросила Альма.

— Бодран. Из соседней деревни. Так он сказал, — складывая посуду в кадушку, ответила я.

— Не из деревни он, — задумчиво произнесла девчушка, приступив к мытью посуды.

Но я не обратила внимания на ее слова, мне нужно было бежать к Симону.

Встретив по пути пару мальчишек, спросила, как пройти к дому Симона. Оказалось, тот живет в противоположном конце деревни. Самого мужчину я нашла рядом с рядами деревянных ульев.

— Доброго денечка, дядька Симон, — крикнула я мужчине, — Разговор к тебе есть.

— Ишь ты! Прямо-таки разговор? — неспеша приблизился ко мне Симон.

— Скажи, а как ты используешь старые соты? — поинтересовалась я.

— Та никак… Вона, в мешках стоят. Я ж их по осени водой растворяю, да землю поливаю, чтоба она пропиталася.

— Давай ты мне старые соты, а я тебе тачку коровьих лепешек. Они, как удобрение лучше, — предложила Симону.

Я думала придется ему заплатить, но раз ему соты нужны вместо удобрения, так навоз для этого подойдет куда лучше. Я уже и себе компостную яму организовала, к осени залью все грядки.

— Хороший обмен. А на кой табе соты то? Их уж и есть нельзя, — спросил Симон.

— Потом расскажу, — отмахнулась я, — Не знаешь, есть у кого здесь пресс?

— Пресс? Можа у Талана? Но брехать не стану, не знаю, — Симон грузил на деревянную тачку мешки с сотами.

— Тогда я до кузнеца, а потом к тебе за тачкой, — бросила я и поскакала к Талану в кузню.

В кузне сегодня было шумно, да и работников больше, чем в прошлый раз. Помимо самого Талана и Торина, еще пара мужчин.

— Дядька Талан, доброго денечка, у вас пресс есть? — протараторила я.

— А как же, вона, — кивнул на огромный пресс мужчина.

Блин! Это ж такая махина! Его к себе не утащишь, не в кузне же мне воск варить.

— Не… Такой не пойдет, — разочарованно произнесла я.

— Какой есть, другого нема, — усмехнулся Талан, вернувшись к работе.

Ладно, без пресса обойдусь, махнула рукой и помчалась обратно к Симону.

Домой я вернулась довольная и уставшая. К тому времени Бодран уже разделал зайцев, тушки которых положил на большие листья, а шкурки, аккуратно разделанные, висели на поручнях крыльца.

— Альма, а где Бодран? — забежала в дом, где моя мастерица снова вышивала рубаху. Теперь мою.

— Так ушел, — пожала плечами девчушка.

— Да? Ну и ладно. Слушай, я придумала, как можно использовать твои травки помимо отваров. Из них можно делать мазь и эфирные масла.

— Чаво? — отложила вышивку девочка.

— Все расскажу и покажу. Но сначала нам нужно сварить соты, — я глянула на печь и прикинув, сколько времени это займет, расстроилась.

— Надо бы летнюю печь на дворе сделать, чтобы в доме не топить, а то ночью угорим от жары, — произнесла я, повернувшись к Альме.

— Так каменную можа сообразить, как у тетки Лавини. Она ж на дворе готовит, абы в доме не жарить, — подняла на меня взгляд малышка.

— Это ты молодец! Камни можно у реки набрать… Вот только я ни разу такую печь не делала, —