Горничная для миллионера - Натали Тимина

— Согласна! Пошли опустошать холодильник!

Мы рассмеялись и вышли из комнаты.

Глава 12

Лина.

— Тихонько загляни к отцу, пока я Лёху посмотрю, чтобы побыстрее было.

— А если папа тебя потеряет?

— Не должен. Он уже, скорее всего, спит. Кстати, поможешь мне перед сном повязку поменять?

— Я боюсь.

— Чего?

— Вдруг сделаю больно.

— Не сделаешь!

Мы разошлись по разным комнатам. Оба разновозрастных мужчины уже спали, как я и предполагала. После этого мы отправились на кухню, достали из холодильника фрукты, нарезали их и сварили компот, а заодно немного полакомились. К завтраку мы заготовили гущу для творожной запеканки и умудрились испечь свежие булочки. Довольные, мы взялись за аптечку, сделали перевязку и разошлись по своим комнатам, чтобы лечь спать.

— Где ты была? — сонным голосом спросил меня Алекс.

— На кухне с Тасей пекли булочки. А ты чего не спишь? Я же вколола тебе снотворного побольше, думала, что проспишь до утра.

— Рука разболелась.

— Давай сделаю перевязку и вколю обезболивающего.

— Нет, лучше ляг рядом со мной. Ты станешь моим обезболивающим!

— И не надейся! Снимай футболку!

— Сама снимай!

Алекс заграбастал меня своими могучими руками и завалил на кровать, взгромоздившись сверху. Чёрт! Я не хочу, чтобы мой первый секс произошёл так, но как я его хочу сейчас! Со злостью я укусила его за ухо и, почувствовав, что он расслабился, сделала перекат, оказавшись сверху, сидя на его бёдрах, чувствуя, как его мужское естество вздыбилось между моих ног.

— Попридержи своего коня! — выпалила я, стягивая с него футболку. — Сейчас занимаемся твоей рукой, а не тем, что между ног!

Алекс в ответ лишь прорычал, не предпринимая больше никаких действий. Я тем временем взяла с тумбочки аптечку, быстро поменяла повязку, обработала рану, а затем поставила укол и тут же слезла с него, услышав его разочарованный стон.

— А теперь спать! — скомандовала я.

— Каким образом? — удивился он.

— Закрывай глазки и засыпай! Может, ещё сказку тебе прочесть? — хохотнув, спросила я.

— Давай, только не ртом, а тем, что между ног! — пробурчал он с полуулыбкой.

— Фу, пошляк! Спи, давай! — сказала я и кинула в него подушку.

— Ай! Больно же! Я же болею, я хочу нежности и ласки! — на эти слова я показала ему язык и скрылась в ванной, чтобы переодеться в пижаму. Едва вернувшись обратно в спальню, я снова оказалась в его объятиях.

— Я же обещал, что не обижу тебя! Сколько раз тебе это повторять! Перестань от меня убегать! — произнёс Алекс, крепко прижимая меня к себе.

Я тяжело вздохнула, чувствуя одновременно раздражение и желание. Эмоции кружились вихрем, но теперь была уверена — ночь пройдёт под знаком заботы, взаимного доверия и… ещё множества незаконченных разговоров между нами.

* * *

Алекс.

Господи, какие у неё испуганные глаза, как только заговоришь о сексе. Чего она так боится? Изнасилование или попытка изнасилования были в её прошлом? Надо как-то аккуратно это выяснить. Так, а что с её температурой? Она вся горит… Я уверенно поднял её на руки и уложил на кровать.

— Лежать и не вставать! — приказал я.

— Иди к чёрту! — отбросила она, зажмурившись.

— Да не собираюсь я тебя насиловать! У тебя температура. Лежи, сейчас лекарство найду, — выпалил я, роясь в аптечке, пока Лина клубочком свернулась на простыне.

— Там «Нурофен» есть, — отозвалась она. — Дай, пожалуйста.

Я послушно вынул таблетку и сбегал за водой, поставил чайник. — Не суетись, со мной всё в порядке.

— Какой в порядке, если у тебя жар? — не унимался я.

— Это паническая атака, — тихо сказала она. — Утром всё будет хорошо.

— В смысле — паническая атака? — переспросил я, не вполне понимая.

Лина села на кровати, в молчании проглотила таблетку и снова прилегла, закрыв глаза. Я сел рядом и накрыл её одеялом. Видя, как её трясёт от озноба, забрался под одеяло и прижал к себе, чтобы согреть. Минут через пятнадцать почувствовал — она вспотела и перестала судорожно дрожать. Я вылез, сбегал за чаем с мёдом, напоил её, снова улёгся рядом, и мы, прижавшись друг к другу, тихо уснули.

Проснувшись утром, я не обнаружил рядом мою девочку, но воспоминание о том, что она заснула в моих объятиях, грело душу. Наручные часы показывали 6:30. Ммм… ещё бы поспал, но хотелось быть рядом с моей Карой, да и на работу надо… Ррррр…

Едва спустился вниз — и увидел Лину, орудующую на кухне: запах запечённого творога и свежего кофе наполнял дом.

— Доброе утро, жена! Как самочувствие? — поцеловать её попытался я.

— Моё нормально. А твоё? Антипохмелина нужно? — смеялась она.

— С чего это вдруг? Я вчера не так уж много выпил, чтобы сегодня опохмеляться и лекарства пить. Хотя одурманен и слегка пьян — от любви к тебе! — произнёс я, пытаясь приобнять. Лина ловко увернулась.

— Садись завтракать, раз встал так рано.

— Заноза!

— Зануда!

— Я на тебя обиделся!

— Отлично. Значит, не будешь применять ко мне своего рукоприкладства! — хитро произнесла она. — Кстати, тебе записка от Марии Михайловны.

Она подала мне сложенный пополам лист. Я развернул и медленно прочитал: «Я прощаюсь с вами, расчёт жду в ближайшие дни. Ваша дочь нашла замену мне. Надеюсь, вы разочаруетесь в ней, но я возвращаться не буду. Разгребайте сами».

— Чего это вдруг? — удивлённо спросил я.

— С Тасей поговори сам, только не дави на неё. Отпусти её сегодня на вечеринку, — посоветовала Лина. — Пусть привыкнет к тебе: вам надо налаживать контакт. Она уже достаточно взрослая, скоро начнёт встречаться с парнями. Ты должен расположить её к себе сейчас.

— С какого перепугу у неё скоро появятся парни? — удивился я.

— Алекс, ей пятнадцать лет! — упрекнула меня Лина.

— Ну и что! А тебе девятнадцать и много у тебя было парней? — попытался я поддразнить.

— Это тебя не касается, мой дорогой муженёк! — сухо ответила она.

— Касается! — настойчиво сказал я. — Я хочу знать тех, кто был рядом с моей девочкой. Я люблю тебя и хочу знать о тебе всё! — стал я надвигаться, и, не удержавшись, прижал её к себе, проверяя лоб на предмет температуры. Лоб был прохладный — я облегчённо выдохнул. — Что ты вчера имела в виду про паническую атаку и температуру? Это как-то связано с интимными отношениями? Давай поговорим и поставим точку. Я очень хочу тебе во всём помогать.

— Я не могу, — шепнула она, отводя взгляд.

— Хорошо. Когда будешь готова — сама начнёшь разговор. Договорились?

— Да.

Я отпустил Лину, хотя хотелось