Домашний арест - Ники Руа

— Мы обязательно вернёмся к вашему салону, — протараторила ведущая. — Но прежде еще пара вопросов про Ростова. Давайте уточним: за время ваших отношений он поднимал на вас руку? Унижал, оскорблял? Замечали ли вы странности в его поведении? Как по-вашему, он виновен в смерти Леры?

— П-ф, на меня никто и никогда не поднимал руку, — Ольга поджала пухлые губы. — Нет, Никита общался со мной нормально. Но после его обмана я поняла, что совершенно не знаю этого человека. Как будто он носил маску, а потом её сбросил. Под маской заботливого интеллигентного мужчины оказался циничный меркантильный лжец. Может быть, под маской циничного меркантильного лжеца скрывается жестокий убийца? Теоретически я допускаю всё.

— Ольга! Огромное спасибо за интервью!

Вера Круг подвинулась на кресле навстречу собеседнице. Раздался противный скрежет ножек кресла о ламинат. Женщины пожали друг другу руки, и оператор навёл крупный план на лицо ведущей:

— А сейчас я обращусь к женской аудитории канала. Согласно опросу, девяносто процентов моих зрителей — женщины. Наверняка каждая из вас хотя бы раз задумывалась о походе к косметологу. К выбору косметолога нужно подходить ответственно. Я уже снимала сюжет о девушке, которую одна неудачная инъекция превратила в инвалида. Так вот, Ольга сейчас расскажет вам о своём салоне красоты, куда вы смело можете приехать за самыми разными процедурами…

Я выключила видео. Значит, Ольга согласилась дать интервью в обмен на рекламу. А Аня? Вероятно, за деньги. Но какое это имело значение? Они обе вполне искренне поделились своими историями, из которых выходило, что Никита — лживый, ненадёжный подлец, не способный на настоящие и глубокие чувства.

Я рухнула на постель, ощущая почти физическое опустошение. Вот бы выпить снотворное и провалиться долгий сон без сновидений, и проспать так дня три. Жаль, снотворных в домашней аптечке нет, да и не продадут их просто так без рецепта. Можно сходить в магазин, купить вина…

От тоскливых дум меня оторвал телефонный звонок. Звонил Никита.

Глава 26

Я сбросила вызов. Пошёл к чёрту. Тогда от Никиты пришло сообщение: «Привет, придёшь сегодня?». Я ничего не ответила. Лежала, накрывшись одеялом, и непрерывно глядела в стену. Раздражение скребло в груди словно ножом по стеклу, и это чувство никак не получалось унять.

Написал Коля — спрашивал, как дела и звал в кино. «Извини, ты мне не подходишь, у нас ничего не получится» — ответила я и отправила переписку в архив.

Через пару часов Никита позвонил снова. Я не взяла трубку. Встав с кровати, заставила себя включить ноутбук и заняться заказами. Работа едва клеилась, зато отвлекала от едких мыслей.

Вечером Никита позвонил ещё раз и прислал сообщение «Почему не отвечаешь? Что случилось?», но я продолжила его игнорировать.

Когда в очередной раз заиграла мелодия на телефоне, я уже хотела было выключить его до утра, тем более что не предвиделось никаких важных звонков. Какой Никита настойчивый, если ему что-то надо! Сколько можно напоминать о себе?! Однако, взяв трубку в руку, я увидела на экране имя Даши. Этой придётся ответить, иначе не отлипнет.

— Привет.

— Бонжур! Ты уже смотрела Веру Круг? Про любовниц твоего любовника, — затараторила Даша. — Я два раза посмотрела. Один — сама, а второй — вместе с Вадиком. Вадик теперь за тебя волнуется. Про задание Иры он не в курсе, но про то, что этот Никита сейчас десятке метров от тебя, я ему рассказала.

— А при чём тут твой муж? — я сглотнула подступившую к горлу слюну. — Зачем обсуждать меня с Вадиком?

— Ой да ладно, что тут такого. Ты мне лучше скажи, какие новости у моего шпиона под прикрытием?

— У кого? — не поняла я.

— У тебя, дурында! Ира просила не отвлекать тебя лишний раз. Но я же так, на пару минуточек звоню. Я даже спать плохо стала. Ворочаюсь и думаю о том, как ты там с ним… вдвоём на квартире… Признайся, было что-то у вас?

— Боже-е… — я рассерженно покачала головой. — Я же уже говорила, что не собираюсь с ним спать. Зачем спрашивать одно и то же?

— Затем, что всё могло измениться, — невозмутимо ответила Даша. — А у тебя получилось надыбать что-то интересненькое?

Я подавила язвительный смешок. Подруга обсуждает подробности моей личной жизни с Ириной, с Вадиком и с не пойми кем и ждёт новых откровений? Поразительная наглость.

— Нет, — коротко отрезала я. — И я не уверена, что хочу продолжать заниматься этой фигнёй.

Сильный, мощный акцент на слове «фигня». Вот так, пусть знает, как меня достала их с Голиковой затея. Но Даша поняла мой ответ по-своему.

— Хм… ты боишься? — задумчиво спросила подруга. — Я ведь после Веры Круг снова вспомнила ту тебя четыре года назад. Ты была совсем прибитая. Блин, ну не будет никто так страдать из-за того, что его развели на секс. По-моему, ты что-то скрываешь. Признайся, с его стороны было какое-то насилие? Что он тебе сделал?

Я открыла рот, чтобы заявить, что не было никакого насилия, и что Даша меня своими расспросами достала. И замерла. Злость на Никиту накатила с новой силой. Да, он не бил меня и не говорил никаких гадостей. И я уверена на тысячу процентов, что он не психопат и не убийца. Но сообщить об этом Даше означало бы встать на его защиту. А защищать Никиту не хотелось. Не заслужил!

— Даша, у меня адски болит голова. И дел полно, — я взяла со столика сигареты и зажигалку, намереваясь выйти на балкон. — Созвонимся в другой раз. Извини.

Положив трубку, я улыбнулась. Даша может сколько угодно перетирать мне косточки с Вадиком и Голиковой. Строить свои дурацкие версии. Больше ничего нового она не узнает.

Если только из статьи про Никиту, которая, скорее всего, не напишется. Статья… как быть с ней? Как быть с Никитой?..

Так ничего и не придумав, я написала Сабине — своей лучшей подруге, с которой познакомилась в университете. Сабина отличалась спокойствием, рассудительностью и оптимизмом и была из тех людей, у кого всё всегда идёт как надо. Она работала на любимой работе — переводчиком, хорошо получала, вот уже два года жила с классным парнем и много путешествовала.

Я обожала встречи с Сабиной, потому что знала, что подруга меня внимательно выслушает, а заодно и сама расскажет парочку захватывающих историй. После