По велению сердца - Киран Крамер

Марша сосредоточила мысли на том, что может предложить кое-что этой негодяйке Лизандре. Цветок в волосах, хоть и полученный от мужчины, слишком назойливо вторгающегося в ее жизнь, придал ей новые силы. Она не замечала надменных взглядов дам, которые рассматривали ее с ног до головы. Улыбалась тем, кого могла считать искренними друзьями родителей. Даже расцеловалась с двумя школьными подругами из Оук-Холла.

Что до мужчин, она не смотрела ни на кого.

Мысли ее были заняты одним-единственным мужчиной, и это был Дункан Латтимор, лорд Чедвик. К собственному ужасу, она поняла, что не может выбросить из головы их краткую интерлюдию в комнате с увядающими цветами. Не было в этих поцелуях ничего возвышенного, ничего такого, что погрузило бы ее в романтические мечты, как это было с Финном.

Напротив, поцелуи лорда Чедвика вернули ее на землю, привели в чувство, напомнив, что у нее всего одна жизнь и одно тело.

Как будто мало ей мучений на сегодня! Из толпы молодых людей вышел Финн. Лицо у него было несколько перекошенным, и улыбка, которая висела, как приклеенная, искажала его еще сильнее.

Боже милостивый, что за ужасный вид! У нее упало сердце, когда она увидела его распухшую челюсть и разбитую в кровь губу.

— Что с вами произошло?

— Ссора между братьями. — Финн еле заметно покачнулся, но ей хватило, чтобы догадаться — он здорово навеселе.

— Вы и лорд Чедвик?…

— Да. — Он склонился к ее лицу. Какая красивая линия рта, несмотря на боевую рану! — Из-за вас. Примерно час назад.

— Вы шутите, — сказала она, потрясенная до глубины души.

Финн по-прежнему нависал над ней.

— Нет, — дохнул он ей в самое ухо.

Лорд Чедвик не обмолвился даже намеком. Ну и нервы у этого человека! Целовался с ней сразу после того, как избил собственного брата!

Она не знала, что сказать, но ее сердце таяло. Ради нее Финн вытерпел побои. Он достоин восхищения, даже в таком растрепанном виде.

— Могло быть намного, намного хуже, — добавил он, и его голос странно дрогнул, вдруг становясь нежным. — Я мог бы размазать его по стенке. Но я предпочел отпустить его с миром. Вы же знаете — это холодный, бесчувственный тип, даже теперь, когда он много лет носит титул графа, и все получает на серебряном блюде.

Эти слова показались Марше ужасными: разве можно так говорить о брате, при всех, на балу! Но может ли она винить Финна?

— Вы должны поехать домой и приложить сюда сырое мясо, — сказала она мягко и в то же время назидательно, приложив палец к его распухшей губе. Точно так же, как, бывало, делала внушение маленьким драчуньям в школе.

— Ладно, — ответил он громким шепотом. — Да только в Олбани бифштекса не найдется. А Дункан не разрешает приезжать в его дом. Вот почему я пью уже четвертый стакан лучшего бренди, что есть у Ливингстона. Чертовски болит!

Он помахал рукой и послал улыбку группе дебютанток, которые таращили на него глаза справа от Марши. В его привлекательности сомневаться не приходилось, даже теперь, со следами драки на лице. Напротив, так он становился похожим на одного из героев романа Мэри Шелли.

— Лорд Чедвик сожалеет, что ударил вас? — спросила она.

— Нет. — Финн снова склонился к ней поближе. — Он завидует тому, что отец любил меня больше. Завидует, что все любят меня больше, чем его! — Он застонал. — Черт, угораздило же родиться младшим сыном!

— Право же, вам пора ехать, — сказала она. — Клянусь, ваша щека распухает прямо на глазах.

Финн не сводил с нее взгляда.

— Вот почему вы мне так нравитесь, — сказал он серьезно. — Я вам небезразличен даже сейчас, после долгих лет. Надеюсь, небезразличен. Правда?

Ее бросило в жар.

— Разумеется. Мы… мы с вами старые друзья. Но вы должны ехать домой. Сейчас же.

— Вы мне приказываете. — Он улыбнулся. — Раньше вы такой не были, но мне нравится.