Эхо во тьме - Франсин Риверс

— Меня не интересует спасение. Меня интересует лечение больных.

— Боже! Ну почему Ты оставил меня здесь? Почему Ты не взял меня домой? — Это был плач, полный искренних мук и разочарования, и Александру стало не по себе. Хадасса плакала, обхватив голову руками, и он понимал, что в этом была его вина. Что теперь сделает с ним ее Бог?

Он встал со стула и склонился перед ней.

— Прошу тебя, не насылай на меня гнев своего Бога, а сначала выслушай меня. — Он взял ее руки и приложил их к своему лбу.

Хадасса отдернула руки и оттолкнула его.

— Не преклоняйся передо мной! Разве я Бог, чтобы ты склонялся передо мной?

Удивленный, Александр отпрянул от нее.

— Но твой Бог отделил тебя. Он слышит тебя, — сказал он, вставая и снова садясь на стул. — Как ты уже говорила, вовсе не я спас тебе жизнь. И я никогда не смогу объяснить, как ты осталась жива. Твои раны гноились, Хадасса. По всем законам природы и науки, которые мне известны, ты должна была умереть. Но ты сейчас здесь.

— Израненная и искалеченная…

— Но живая. Почему твой Бог спас именно тебя, а не других людей?

— Я не знаю, — безрадостно произнесла она. Покачав головой, она добавила: — Я не знаю, зачем Он вообще сохранил мне жизнь. — Хадасса думала, что знает, в чем Божья воля в ее жизни: умереть на арене. Но, судя по всему, у Бога были совсем другие планы.

— Наверное, Он спас тебя, чтобы ты смогла наставить меня на Его путь.

Хадасса подняла глаза и посмотрела на Александра.

— Но как это сделать, если ты не слышишь того, что я говорю?

— Я слышу.

— Тогда скажи мне, в чем польза тела, если душа мертва?

— А как можно восстановить душу, если тело пребывает в болезни? Как может человек покаяться, не понимая, какой он совершил грех? — Голова Александра была забита мыслями, которые нельзя было постичь с первого раза.

Хадасса нахмурилась, вспомнив, как ее отец рассказывал об Иосии, царе Иудеи, чьи слуги нашли книгу закона и прочитали ее ему. Выслушав, Иосия разодрал свои одежды, осознав, что и он сам, и его народ согрешили против Бога. Покаяние пришло через знание. Но при ней не было письменной Торы. При ней не было письменных воспоминаний апостолов. При ней была только ее память.

— С нынешнего дня ты больше не помощница, Хадасса, — сказал Александр, откладывая перо в сторону. — Мы теперь будем работать вместе.

Хадасса встревожилась:

— Но у меня нет медицинской подготовки.

— Возможно, у тебя нет такой подготовки, как у меня, но все же ты подготовлена лучше, чем ты сама думаешь. Я обладаю познаниями физической природы человека, а твой Бог дал тебе понимание духовной жизни. По-моему, логично, что мы должны работать вместе, чтобы лечить больных, чьи жалобы гораздо сложнее, чем обычный порез, который можно сразу обработать.

Хадасса от неожиданности не могла произнести ни слова.

— Ты согласна?

Она чувствовала, что за этой работой скрывается что-то более глубокое, чем она или Александр могли предполагать. От Бога шло это предложение или от лукавого?

— Не знаю, — робко произнесла Хадасса, — мне нужно помолиться…

— Хорошо, — удовлетворенно сказал Александр, — я как раз хочу, чтобы ты так и поступила. Узнай у своего Бога и скажи мне потом…

— Нет! — торопливо сказала она, встревоженная его словами. — Ты так говоришь, будто я какой-то посредник, как те, что служат в храме Артемиды.

— Тогда я принесу твоему Богу жертву.

— Единственная жертва, которую Бог от тебя примет, — это ты.

Александр слегка отодвинулся и довольно долго молчал. Потом он криво улыбнулся.

— Боюсь, Хадасса, что я не смогу пойти на такое самопожертвование. Я не хочу встречаться со львами.

Она тихо засмеялась.

— Я и сама от них не в восторге.

Они посмеялись, после чего Александр снова посерьезнел.

— И все же ты была готова отдать жизнь за свою веру.

— Но мой путь с Богом начался не с арены.

Александр внимательно посмотрел на нее.

— А с чего?

Ее охватили теплота и нежность, и ей снова захотелось плакать. Ей нравился этот человек. Его желание знать и понимать как можно больше было продиктовано искренним стремлением помогать людям. Наверное, именно в этом и состояла Божья воля, чтобы она передала ему все то, что сама знала о Господе. Вероятно, в том законе, который Бог дал израильскому народу через Моисея, были какие-то ответы. Иисус сказал, что пришел исполнить закон, а не нарушить его.

Она протянула Александру руку. Он взял ее руку, крепко сжав ее ладонь. Хадасса поднялась со своей постели и опустилась на колени. Взяв Александра за вторую руку, она потянула его вниз, чтобы он тоже опустился на колени — так они стояли лицом к лицу, взявшись за руки.

— Начнем отсюда.

Повторяя за ней, Александр склонил голову, сосредоточившись на каждом ее слове.

Он все запишет потом.