Соблазнитель в деловом костюме - Шарлотта Лэм

— А, — произнес Мэтт.

Бьянка повернулась к нему, и по ее спине пробежали мурашки.

— И что это должно значить?

— Ты часто видишься с ним?

— Нет, — буркнула она сквозь зубы, понимая, что Мэтт догадывается об ее отношениях с отцом, и его догадки, несомненно, верны. Со злостью она сказала, — Я не хочу говорить о нем. Так что давай сменим тему. Как насчет тебя? Расскажи о своей семье.

Он бросил в ее сторону короткий, холодный взгляд.

— Разве ты не все обо мне знаешь, Бьянка? Ваши сыщики раскопали всю мою подноготную, начиная от размера моих носков и заканчивая количеством двоюродных братьев. А к членам моей семьи, естественно, вы испытывали особый интерес, поскольку стремились выкупить все их акции.

Бьянке нечего было возразить; она отвернулась, кусая губу. На его месте она бы злилась не меньше.

— Прости. Я знаю, тебе это неприятно, но тут нет ничего личного — всего лишь деловая стратегия.

— Стратегия Дона Хестона! Ты должна порвать с этим человеком, неужели ты сама этого не понимаешь?

— Сначала я должна найти новую работу. Я не могу сидеть без зарплаты, пусть даже несколько недель! Я не дочь миллионера.

— Устраивайся ко мне. Нам нужны такие люди.

Ее сердце забилось от радости и испуга.

— Спасибо за предложение, — медленно произнесла она. — Можно, я подумаю?

— Да хоть целый день! — отозвался Мэтт, и ей стало еще страшнее.

— Не дави на меня! Я сыта этим по горло!

Они миновали загруженные транспортом, одинаково невзрачные улицы южного Лондона и выехали на шоссе, ведущее к побережью.

— Неужели твоя тетя встает так рано в воскресенье? — поинтересовался Мэтт, когда они проезжали через Эшфорд.

— Она всегда встает рано. А по воскресеньям в любую погоду ходит на утреннюю службу. Ее дом как раз через дорогу от церкви, так что идти недалеко. — Бьянка взглянула на дорожные знаки и торопливо подсказала, — Нам надо свернуть здесь, чтобы попасть на болота.

Мэтт, как ни в чем не бывало, ехал прямо.

— Ты не туда едешь!

— Мне кажется, мы могли бы прогуляться к морю, прежде чем ехать к твоей тете, — невозмутимо заявил он.

Бьянка прикрыла глаза.

— Что ты делаешь? — с любопытством спросил Мэтт.

— Считаю до десяти.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что я действительно хочу тебя ударить!

Мэтт рассмеялся.

— Я не шучу, — заверила его Бьянка. — За кого ты себя принимаешь? Сначала ты потащил меня в Кент, хотя я хотела ехать на поезде; теперь тебе вздумалось отвезти меня к морю! Когда ты прекратишь распоряжаться мной?

— Ты вся взвинчена, — ответил он. — Часок, проведенный на пляже, поможет тебе развеяться.

— Очень умно с твоей стороны, но я хотела бы поехать прямо к моей тете. Ты свернешь на следующей развилке?

Пропустив ее вопрос мимо ушей, Мэтт задумчиво произнес:

— Я обожаю гулять у реки или у моря, а ты? Шум воды, ветер в твоих волосах, ощущение открытого пространства… это так здорово. Поэтому я купил дом в Эссексе. Там я отдыхаю от Лондона. Я хожу на яхте, когда у меня есть время… я не говорил тебе? Когда-нибудь я возьму тебя с собой.

— Ты слышишь меня? Я не хочу на море, я хочу к тете!

— Я слышал тебя, Бьянка. А ты меня слышишь? — Он повернул голову, взглянув ей в глаза. — Я хочу быть с тобой целый день, хочу лучше узнать тебя.

Ее сердце зашлось в безумном ритме. Она, сглотнув, отвернулась.

«Почему я так напугана? — удивлялась Бьянка. — Что в этом страшного? Неужели я не смогу провести несколько часов с мужчиной и не дрожать, как осиновый лист, от каждого его взгляда?»

— Согласна? — мягко спросил он.

— Я собиралась сводить тетю куда-нибудь пообедать. Она редко выходит из дома и с удовольствием поест со мной в ресторане.

— Я доставлю тебя к ней до обеда, — пообещал Мэтт. — Расскажи мне еще о ней.

Убедившись, что ей никуда от него не деться, Бьянка со вздохом поведала ему о тете Сюзанне и о тихой деревушке, в которой она живет.

Она настолько увлеклась рассказом, что и не заметила, как они въехали в маленький курортный поселок Димчерч на южном побережье.

— Может, кофе выпьем, прежде чем идти на пляж? — спросил Мэтт.

Он остановил машину, и они прошлись пешком по узкой улочке до кафе, где кроме напитков продавались ведра, ножи для разделки рыбы и рыболовные сети.

Становилось жарко, и они решили выпить кофе на деревянной веранде, за столиком, покрытым красной клетчатой скатертью. Несколько смеющихся ребятишек промчались мимо них по направлению к пляжу и исчезли в зарослях тростника.

— Я приезжала сюда, когда была маленькой, — сказала Бьянка. — Мы жили все лето в бунгало, и я целыми днями торчала на пляже.

— И какой ты была в детстве?

— Наверное, такой же, как Лиза, — с удивлением призналась Бьянка. Может, поэтому она так привязалась к девочке? Неожиданно она сказала, — Знаешь, ей необходимо чаще видеться с тобой. Я уверена, что твоя мама очень ее любит, но ей нужен ты.

Мэтт нахмурился.

— Она сама тебе сказала?

— Нет, но это и так ясно. Она очень одинока. Она нуждается в тебе, и скучает, когда тебя нет рядом, а ты ведь появляешься не часто?

Он молча глядел вдаль, на сияющую водную гладь. Прислушается ли он к ее словам? Или пропустит совет мимо ушей?

— Ты скучала по отцу, когда он ушел?

— Да, я очень переживала.

— Мне кажется, ты до сих пор на него обижена.

Бьянка пожала плечами, не желая откровенничать перед Мэттом.

— Поэтому ты избегаешь мужчин? Потому что не доверяешь им? Из-за твоего отца?

— Тоже мне психолог нашелся! — Бьянка со злостью вскочила, и Мэтт поднялся тоже.

— Ладно, пойдем погуляем по пляжу, а затем поедем на болота.

На пляже было полно детей, строящих замки, роющих ямы в песке, играющих с разноцветными надувными мячами. Бьянка уселась на песок, сняла носки и кроссовки и закатала джинсы до колен.

— Прекрасная идея, — заметил Мэтт, последовав ее примеру. Они спрятали обувь среди тростника и босиком побрели вдоль берега. Прохладная вода омывала им ноги, волны с шорохом наползали на песок, солнце палило вовсю, и горизонт терялся в жарком мареве.

— В ясные дни отсюда видно Францию, — сказала Бьянка. — Ты и не представляешь, как это близко. Там такие же обрывы, такие же пляжи, такие же деревушки. Мы часто ездили на пароме в Булонь. Я ожидала чего-то необычного, но там все такое же, как у нас.