Хмельная музыка любви - Людмила Леонидова

— Ваша спутница, случайно, не является ли той самой музой, которая вдохновила вас на такую творческую перемену?

Девушка-корреспондент внимательно оглядела Женю с ног до головы.

Черное маленькое платье, серьезный взгляд, отсутствие бижутерии — наметанный взгляд корреспондентки уловил это сразу, и, не дождавшись ответа, она тут же задала следующий вопрос:

— Ваша подруга занимается бизнесом?

— Нет-нет, — слишком поспешно отозвалась Женя.

— С чего вы так решили? — усмехнулся Савва. — Мы с ней в свободное от поэзии и вообще от творчества время вместе работаем, чтобы заработать на хлеб насущный. Я правильно говорю, курьер?

— Где?

Заинтригованной корреспондентке очень хотелось влезть в душу.

Не собираясь скрывать и не делая тайны из своей работы, Савва произнес:

— В компании «Северин».

— Кем, если не секрет?

Женя умоляюще взглянула на Савву.

— Я охранником.

— Охраняете некого Артура Серебряного? — оживилась корреспондентка.

— А у вас на канале «Культура» все такие осведомленные?

— Моя подруга на другом канале ведет с Артуром Серебряным еженедельный «Круглый стол». Слышала, что у президента компании есть крутая помощница, я как-то мельком видела ее во время съемок.

Женя отвела взгляд.

— Случайно, это не вы? — Настырная корреспондентка впилась глазами в Женю.

— Конечно, она самая, — расхохотался Савва. — Она первый помощник президента компании! — У Жени округлились глаза. — Знаете, тот, — продолжил балагурить Савва, — который из одного конца Москвы в другой на перекладных с курьерской почтой скачет. Сейчас пробки всюду, а потому ей транспорт фирмы не подходит.

Женю отпустило, и она дернула Савву за рукав.

— Точно, значит, вы та самая помощница Артура Серебряного, как это я вас сразу не узнала? — не обращая внимания на прибаутки Саввы, обрадовалась журналистка.

— Девушка, вы, кажется, не меня интервьюируете? — рассердилась Женя.

— Справедливо. Но вы сильны в своей профессии, а я в своей, — не смутилась корреспондентка, выключив микрофон. — Вдруг ваш спутник получит первую премию… — уже без записи, просто так сказала она.

— Вашими бы устами, — перебил ее Савва.

— И когда он поднимет над головой «Золотую чайку, — продолжила корреспондентка, — у меня будет готовый материал о нем, и, — она внимательно посмотрела Жене в глаза, — тогда все о тех, кто его окружает, будет интересно и очень востребовано. Вы его знакомая или…

— Или. Запишите на свой микрофон, она моя невеста! — воскликнул Савва.

— Тем более невеста! Вы станете предметом обожания публики. А поскольку я вижу, что к вам и сегодня-то на борзых не подъедешь… тогда, если Морозову повезет и он получит «Чайку», — девушка махнула рукой, — тогда и вовсе: пиши, пропало! Сечете?

— Не очень-то, — искренне удивилась Женя.

— Например, если вы получаете «Чайку», — обращаясь к Савве, вновь взялась объяснять корреспондентка, — ваш сценарий будет нарасхват. Режиссеры на вас толпами нападают, корреспонденты у порога дома ночуют, а у меня — все готово! Весь материал на вас тут. — Она похлопала по сумке. — Продам кому захочу!

— Тем более что вы, — теперь она обратила свой взор на Женю, — действительно помощница…

Женя схватила Савву под руку.

— Пойдем, она меня достала, — шепнула она спутнику. — Терпеть не могу таких пройдох!

— Она просто делает свое дело! — пожал плечами Савва. — Но если она тебя достала…

— Я вас точно вспомнила. Оператор, что снимал «Круглый стол», мне о вас все уши прожужжал.

— О чем это она? — равнодушно поинтересовался Савва, увлекаемый Женей в другую сторону. Но не успел услышать ответ, как на Женю напал знакомый бритоголовый режиссер.

— О-о, я так рад вас здесь встретить, — услышала она голос старого знакомого, который предлагал ей роль героини в своем фильме. Изображая из себя великого мэтра, он раскланялся с Женей. — Как поживаете? — по-светски поинтересовался он.

— Спасибо.

— Вы еще не определились? — небрежно полюбопытствовал маэстро.

— О чем это вы? — решил вмешаться в разговор Савва.

— Мы с вашей спутницей как-то вели беседу о ее месте в жизни. Она не хотела заниматься творчеством, а теперь я вижу…

— Да-а, — Савва притянул Женю к себе, — я взял ее к себе в помощницы.

— Э-э-то как? — не понял шутки режиссер.

— Знаете, я ведь по основному роду своих занятий — стихоплет. Не слышали, как мы, поэты, «глаголом жжем сердца людей»?

— Э-э, — вновь завел было режиссер.

— Попробую вас посвятить в нашу поэтическую кухню, — как всегда, принялся за свое Савва. — Я пишу первую строчку, а она вторую. Я повторяю ту же первую, она за мной свою вторую. И так далее. Теперь ведь каждая строчка на вес золота. Не обращали внимания, что современные песни состоят из двух строчек? А чаще из двух слов: «Я ворона, ты ворона!»

— Удачная шутка! — скривился режиссер, чувствуя, как насмехается над ним никем еще не признанный талант.

— Почему же шутка? Если раньше существовали поэты-песенники, то теперь сами певцы пишут и стихи, и музыку сочиняют. Порой, если фигура позволяет, танцуют. Это, знаете ли, удобно, в целях экономии. Все деньги в один карман. Стоит ли привлекать профессионалов? Поэтому так случилось, что нет ни…

— Я понял, ни композиторов, ни поэтов, ни исполнителей, — закончил за Савву мысль режиссер.

— Так точно!

— Вы военный?

— А вы интервьюер?

— Нет. Я режиссер. Давайте познакомимся. Мне понравился отрывок из вашего сценария. Хоть это и не мое, но я проникся.

— Я, конечно, тронут признанием, хоть и не имею чести вас знать и ваши фильмы тоже…

— Зачем ты ему грубишь? — оттащив в сторону Савву, зашептала Женя. — Он ведь режиссер, очень известный.

— Знаю.

— Так в чем дело?

— Я же предупредил, что ревнив, как тигр. Ты видела, как он на тебя пялился?

— Не будем ссориться! Давай лучше выпьем. Чем нас тут спонсоры угощают? — Женя, умеющая на переговорах обходить острые углы, решила и сейчас применить свое умение, не раздувать по пустякам скандал. Савва тут же ее поддержал.

— Хочешь шампанского? А мне лучше сегодня водочки, — протягивая руку к столу, предложил он спутнице.

— Знаешь, — чтобы окончательно его отвлечь, спросила Женя, — когда ты читал сценарий, мне показалось, что ты написал о нас?

— Леди, при чем тут мы? Каждая творческая личность имеет право на вымысел. И нечего в каждой мой строчке видеть себя! Вы, леди, очень высокого о себе мнения, — заметив, что режиссер все еще не спускает глаз с его возлюбленной, разбушевался Савва. — На свете так много девушек, а мы мужчины…