Прекрасный игрок - Кристина Лорен

Если мне когда-то хотелось узнать, как орут мартовские коты, то теперь я это знала. Вопли, мяуканье, визг и стоны начались примерно час назад и с тех пор становились все громче. Казалось, сексуально озабоченная скотина орет уже прямо под окнами моей спальни.

И я прекрасно могла войти в ее положение. Спасибо, жизнь, за эту ходячую метафору моих собственных ощущений.

Я со стоном перекатилась на живот и, не глядя, потянулась за подушкой, чтобы заглушить звук. Или чтобы придушить себя. Я пока не решила. Три часа назад я вернулась со свидания с Диланом и так и не смогла уснуть ни на минуту.

Я пребывала в полном раздрае и безостановочно ворочалась в постели, глядя в потолок, словно решение моих проблем было спрятано под слоем грязноватой штукатурки. Почему все было так сложно? Разве я не этого хотела? Свиданий? Социальной жизни? Наконец-то испытать оргазм в обществе другого человека?

Так в чем же проблема?

Во-первых, в том, что Дилан вызывал у меня в основном дружеские чувства. То, что он пригласил меня в один из самых любимых моих ресторанов, а я все свидание просидела как зомби, думая об Уилле (хотя должна была млеть от присутствия Дилана), еще больше усложняло дело. Я не думала об улыбке Дилана, когда он заехал за мной, о том, как он распахнул передо мной дверцу машины или как восторженно пялился на меня весь ужин. Вместо этого я таяла при воспоминании об игривой улыбке Уилла, о том, как он глядел на меня, когда я дотронулась до его члена, о его раскрасневшихся щеках, о его точных инструкциях, о стоне, с которым он кончил, о влажном пятне на моей коже.

Я яростно перевернулась на спину и скинула с себя одеяло. На дворе стоял март, весь день шел легкий снежок, но я тонула в поту. Уже пробило два часа, а сна не было ни в одном глазу. Я была взбешена и совершенно сбита с толку.

Больше всего меня смущало то, как мило Уилл вел себя на вечеринке, как вежлив и внимателен был и как легко все это у него переходило в секс. Он подбадривал меня, говорил все, что я хотела услышать, но никогда не давил и не просил больше, чем я готова была дать. А еще он такой сексуальный… Эти руки. Этот рот. То, как жадно он целовал меня, словно после долгих лет воздержания наконец-то спустил страсть с поводка. Мне хотелось, чтобы он трахнул меня – возможно, больше всего на свете – и это было бы наиболее логичным следующим шагом: мы оба заперты в темной комнате, он на взводе, я просто киплю, рядом кровать… но это показалось мне неправильным. Я чувствовала, что не готова.

И он не стал настаивать. Когда я решила, что вляпалась в неловкую ситуацию, Уилл меня успокоил. Он был единственным человеком, которому мне захотелось рассказать про Дилана, и Уилл меня поддержал. В такси по дороге домой он сказал, что мне надо больше выходить в люди, развлекаться. Он добавил, что никуда не денется и что все было просто идеально. Велел мне больше экспериментировать и радоваться жизни. И, о боже, от этого я только захотела его еще сильнее.

Решив, что попытка заснуть – гиблое дело, я встала и пошла на кухню. Открыв дверцу холодильника, я замерла, закрыв глаза и наслаждаясь ласкавшей разгоряченную кожу прохладой. Между ног у меня было мокро и, хотя прошло уже шесть дней с тех пор, как Уилл ласкал меня там, внизу все ныло. Мы встречались каждый день на пробежке и три дня из этих шести завтракали вместе. Это было просто – с Уиллом все и всегда было просто. Но каждый раз, когда он оказывался рядом, мне хотелось попросить его дотронуться до меня, хотелось снова прикоснуться к нему. В моем теле все еще чувствовались отголоски каждого движения его пальцев, но я не доверяла собственной памяти. Это не могло быть так хорошо.

Перебравшись в гостиную, я выглянула в окно. Небо было темным, но с серебристо-серым отливом, а крыши поблескивали от инея. Я считала фонари и пыталась вычислить, сколько их между его домом и моим. Интересно, существовал ли хоть малейший шанс, что он тоже не спит и чувствует хотя бы малую долю того, что я чувствую сейчас?

Нащупав пальцами жилку, бьющуюся на шее, я закрыла глаза, прислушиваясь к равномерной пульсации под кожей. Я приказала себе вернуться в кровать. Может, сейчас как раз был подходящий случай попробовать бренди, который отец всегда держал в гостиной. Я убеждала себя, что позвонить Уиллу – это крайне скверная идея и ничего хорошего из этого не выйдет. Я действовала разумно, логично и продуманно.

Но, боже, как я устала думать!

Не обращая внимания на тревожные сигналы рассудка, я собрала вещи, вышла на улицу и двинулась в путь. Выпавший снег за день стоптали до толстой корки, покрывающей тротуар. С каждым шагом раздавался хруст, и чем ближе я подходила к дому Уилла, тем больше буря в моей голове превращалась в монотонное гудение где-то на заднем плане.