Великолепная страсть - Стефани Блейк

Майра с трудом сглотнула и произнесла:

– Мне хотелось бы поговорить с миссис Клинтон. Меня зовут Майра Каллахан Тэйлор.

Вслед за дворецким появилась рыжеволосая женщина.

– Все в порядке, Эмос. – Она протянула Майре обе руки: – Входите же, входите, миссис Тэйлор. Ваша прелестная сестра Уэнди столько рассказывала мне о вас. Нам было так жаль, что мы не могли присутствовать на ее свадьбе. Карла и Сэма связывает очень давняя и близкая дружба. К сожалению, Сэму пришлось в день их свадьбы уехать в Нью-Йорк по важному делу. Мы только что вернулись. Входите, и я познакомлю вас с Сэмом. В патио нас ожидает мятный джулеп.[10]Кстати, меня зовут Тельмой.

Она провела Майру через гостиную, обстановка которой вполне соответствовала внешнему виду дома. При их появлении Сэм Клинтон поднялся с шезлонга. Жена представила его Майре.

– Ваше появление делает обычный скучный день настоящим праздником. Для меня большое удовольствие познакомиться с вами, миссис Тэйлор.

Он внимательно оглядел ее с головы до ног с такой же невозмутимостью, с какой, вероятно, оглядывал приглянувшуюся ему скаковую лошадь, которую собирался купить.

Он был необычайно привлекательным мужчиной, хотя совсем в ином роде, чем Брэд. Казалось, черты его лица высечены из твердого дерева или камня. У него были орлиный нос и твердый подбородок. Его коротко подстриженные светлые волосы вились. Синие глаза совсем не походили на глаза Брэда, а острый взгляд поражал своей проницательностью. На нем были замшевая куртка, расстегнутая у горла, бриджи и сапоги для верховой езды.

Он пододвинул ей стул:

– Садитесь, миссис Тэйлор.

– Благодарю вас. И пожалуйста, называйте меня Майрой.

– Прекрасно, Майра. В таком случае я славный старина Сэм.

Он щелкнул пальцами, и словно по волшебству появился чернокожий мальчик-паж в темных брюках и белой куртке, как принято у слуг.

– Томас, пожалуйста, принеси джулепа миссис Тэйлор.

– Пожалуй, для меня еще слишком рано пить, – смущенно возразила Майра.

– Чепуха. Никогда не бывает слишком рано глотнуть классического кентуккийского джулепа. Видите ли, мой родной штат Кентукки.

Ей бы никогда не пришло это в голову. В его выговоре, в тембре голоса и манере говорить были изящество и галантность – ничего похожего на обычное для южан растягивание слов и проглатывание некоторых слогов, к которым она привыкла.

– Чем мы обязаны честью видеть вас, Майра?

– Думаю, я догадалась, дорогой, – сказала Тельма, поглядывая на Майру. – Как я понимаю, речь идет об аренде дома.

– Да, это так, но… – Майра смутилась и осеклась. – Я и представления не имела ни о чем подобном. Дом такой большой, такой великолепный! Боюсь, мой муж и я имели в виду что-нибудь поскромнее.

Сэм широко улыбнулся, показав ослепительно белые зубы.

– Зачем же пить пиво, если есть шампанское? Я уверен, что вашему мужу будет здесь удобно. К тому же здесь есть лошади. Я слышал, вы любительница верховой езды?

– Видите ли, мы стеснены в средствах.

Сэм и Тельма обменялись взглядами и разразились хохотом.

– Прошу прощения? Не понимаю, – ледяным тоном осведомилась Майра.

– Послушайте, дом не будет стоить вам ни цента, пока вы будете жить здесь, в Брайерклиффе, а мы с Тельмой в это время будем в Европе.

– Дело в том, Майра, что с вашей стороны это будет одолжением Сэму и мне, – добавила Тельма.

– Мы хотим, чтобы за домом присматривал кто-нибудь серьезный и ответственный, чтобы слуг держали в строгости, чтобы все шло гладко, как при нас.

Майра была ошеломлена. Она поднесла руку к горлу, потому что на мгновение лишилась дара речи. Когда же наконец обрела его, смогла сказать только:

– Думаю, я все-таки не откажусь от мятного джулепа.

Сэм обнял жену за талию, и они оба весело рассмеялись.

Внезапно Майра вспомнила о кебе, дожидавшемся ее у ворот поместья. Она заторопилась:

– О Боже, мой кебмен! Я просила его подождать меня. Я не ожидала, что пробуду здесь так долго.

– Я позабочусь о нем, – успокоил ее Сэм, стараясь снова усадить ее на стул. – Пейте свой джулеп. Я сейчас вернусь.

Он покинул патио и вошел в дом.

Майра покачала головой:

– Я все еще не могу поверить! Такой роскошный дом, и не надо платить арендной платы. Брэд будет просто ошарашен.

Тельма улыбнулась:

– Вы сможете въехать в любой день после первого числа следующего месяца. Собственно говоря, мы будем рады, если ваш муж и вы поселитесь вместе с нами, пока мы еще здесь и не уехали в Европу. Здесь, как вы видите, места много.

– Это очень благородно с вашей стороны. Сегодня вечером я поговорю об этом с Брэдом.

Мальчик-паж принес напитки, а Сэм вернулся в патио.

– Все улажено. Я отослал его обратно в город.

– Но как же я вернусь в Вашингтон? – спросила Майра.

– Ничего сложного. Я отправляюсь на ужин со своим деловым партнером в отель «Мэйфлауэр». Вы можете вернуться вместе со мной в моем экипаже. – Он поднял стакан: – Хочу произнести тост. Я пью за то, чтобы вы и ваш муж были счастливы в Брайерклиффе, и за то, чтобы мы все стали добрыми друзьями. А теперь, если дамы извинят меня, я приму ванну и переоденусь к ужину.

– Не желаете ли осмотреть дом, дорогая? – спросила Тельма.

– О! С удовольствием.

К тому времени когда хозяйка показала Майре дом и великолепный сад, расположенный позади дома и занимавший четыре акра, Сэм Клинтон объявил, что готов отправляться.

– Вы готовы, Майра? Один из мальчиков позаботится подать экипаж к крыльцу.

– Готова.

Она не смотрела на своих хозяев, пока Сэм обнимал и нежно целовал жену в губы.

– Ты потрясающе выглядишь, дорогой. Я хотела бы поехать с тобой, – сказала Тельма.

Майра не могла не согласиться с тем, что он выглядит отлично. Он казался веселым и жизнерадостным. На Сэме были фрак из парчи цвета бургундского вина и мягкие замшевые сапоги. Высокая обтянутая шелком шляпа была в цвет фраку, молодцевато сидела на его львиной голове и была слегка сдвинута набок.

Тельма стояла на передней веранде и махала рукой, пока экипаж не сделал круг по подъездной аллее и не нырнул на затененную деревьями проселочную дорогу.

– Ваша жена – очаровательная женщина и такая добрая, – заметила Майра.