К чему лишние слова? - Мишель Селмер

– А я-то думал, что у нас все прекрасно. Мэгги взглянула на него одним из тех мрачных взглядов, которыми он уже давно был сыт по горло.

– Ладно, – признал Пит, – последнюю неделю ты что-то и в самом деле притихла. Я заработался и не нашел времени поговорить с тобой. Прости! Мне следовало спросить, что произошло...

– Но ты же не хочешь говорить со мной о чувствах.

Странная отговорка! Может быть, она все-таки что-то скрывает от него.

–Мэгги. Немедленно говори, что случилось. Почему ты так поспешно вдруг собрала чемоданы и собралась уехать?

– Ты принял предложение поступить на работу в местную клинику?

– Но откуда ты узнала об этом?

– Не важно. Принял?

– Нет еще!

– Какие могут быть сомнения! Соглашайся. Ты будешь счастлив там.

Ясно, что себя она в уравнение не включает.

– Не я, а мы, Мэгги. Я не смогу быть счастливым без тебя. Неужели не ясно?

Она опустила голову, уставившись в пол.

– Это ты сейчас говоришь, а пройдет время, и все переменится. Тебе следует позвонить Лиззи. Лиззи? При чем тут Лиззи? – недоумевал Пит.

– Мэгги, о чем мы говорим?

– Она идеально тебе подходит.

– Да что ты такое говоришь? Лиззи – холодное, избалованное и эгоистичное создание. – Похоже, ответа ему не дождаться! – Ты любишь меня, Мэгги?

Она опять понурилась.

–Да.

– И я люблю тебя. Разве это не делает нас с тобой идеальной парой?

Мэгги казалась такой растерянной, что он поневоле улыбнулся. Непонятно, зачем она борется с чувством к нему.

– Почему ты не хочешь поверить, что у нас все по-настоящему?

– Потому что со мной ничего хорошего не случается.

От безнадежности, прозвучавшей в ее голосе, у него защемило в груди. Он притянул ее к себе, и она прижалась щекой к его рубашке.

– Ничего хорошего? Почему ты не веришь мне?

– Я думала, что раз ты не рассказал мне о своей работе, то, значит, не собираешься просить меня остаться.

– Вот почему ты была последнее время такой грустной! В следующий раз не надо мучить себя, просто поговори со мной! Как мой терапевт ты никогда не затруднялась в таких ситуациях, когда нужно резать правду-матку в лицо. Что мне очень нравится в тебе. Не превращайся теперь в тряпку.

– Замечательно, отлично, – огрызнулась она. – Так почему ты ничего не рассказал мне? Посчитал, что новости меня не заинтересуют?

– Ты права, – согласился он, – я должен был тебе сказать. Прости! Мне просто хотелось вначале расставить все по местам. Я поставил одно условие, при котором приму должность.

– Что за условие?

– Ты сказала, что любишь свою работу, и я подумал, что ты куда охотнее останешься со мной, если сама получишь предложение работы.

– Не поняла!

– Я сказал им, что если они хотят нанять меня, то пусть нанимают и тебя тоже.

– Правда?

– Ага.

Она не могла поверить, что он рискнул для нее карьерой.

– И что они сказали? Есть у них вакансия?

– Сказали, что вначале должны проверить твои рекомендации. Так я связал их с твоим боссом в больнице. Надеюсь, ты не против.

– И...

– И они все разузнали.

Мэгги злобно сверкнула глазами. Ну почему ему нравится растягивать пытку!

– Кончай тянуть резину! Он ухмыльнулся.

– И, если ты хочешь, должность твоя.

– Вот так-так, – сказала она, шутливо ткнув его в бок. – Почему ж ты мне об этом не сказал?

– Я и собирался сказать, когда зашел в дом и споткнулся о твои чемоданы. Она скрестила руки на груди.

– А что с твоей работой? Ты принимаешь ее?

– В сентябре приступаю... но на одном условии. Ты остаешься со мной.

– А если нет? – Словно такое возможно! Теперь ему от нее никогда не избавиться!

– Тогда мне придется последовать за моей упрямицей домой и попытаться получить свою старую должность. – Пит подошел и погладил ее по щеке.

Он правда любит ее.

– Могу я задать один вопрос, Мэгги? Она кивнула.

– Твой пациент, с котором ты была помолвлена... ты любила его?

– Я старалась его полюбить. Думала... думала, что, любя его, доставлю удовольствие своим родителям. Я знала, как он им нравится. Но когда все закончилось и прошло чувство вины, что я снова не оправдала их надежд, я почувствовала облегчение.

– Он мог бы сделать тебя счастливой?

– Я пыталась притвориться, что сможет. Но глубоко внутри понимала, что обманываю себя.

– А я смогу?

В ее глазах блеснули слезы.

– Вне всякого сомнения. Ты делаешь меня счастливой каждую минуту.

– А в последнюю неделю, когда ты была так печальна?

Слезы теперь грозили хлынуть потоком.

– Я сама довела себя до такого состояния.

– Ты теперь веришь, что я люблю тебя? Без всяких оговорок?

Она хмыкнула.

– Да.

Пит вздохнул, прижался лбом к ее лбу.

– Слава богу!

Он забрал ее лицо в ладони и поцеловал.

– Если мы хотим быть счастливыми, Мэгги, то должны научиться разговаривать друг с другом. Если у тебя появятся хоть какие-нибудь сомнения, обязательно скажи мне.

– А если ты собираешься принимать решения, кардинально меняющие жизнь, ты тоже мне скажи.

– Ладно, я подумываю о том, чтобы сделать тебе предложение руки и сердца. Более кардинального изменения жизни придумать трудно.

–.Можешь сделать.

– Ты выйдешь за меня замуж, Мэгги? Приподнявшись на цыпочки, она одарила его крепким поцелуем.

– Обязательно.

Этой ночью Питу снился сон. Он снова был в больнице Детройта, но сегодня тут не было ни стрельбы, ни бегущих людей. Он обернулся и увидел, что из-за угла струится свет. Яркий, сверкающий. Обойдя угол, он увидел ее.

Рашель.

Она стояла в коридоре, ожидая его. Сияние окружало ее золотым облаком. Словно шло изнутри нее.

– Пит. – Она протянула руку. Ни крови, ни ужаса, лишь ее сияющая улыбка.

Он подошел к ней, взял за руку и внезапно ощутил невероятное спокойствие. И понял – ночные э кошмары, дурные воспоминания ушли. Словно их стерли из его памяти. Каждый раз, вспоминая Рашель, он будет видеть ее такой. Полной сияния и жизни.