Соблазнительная беглянка - Роксана Дэлейни

— Рейчел?

Напуганная, она так и подскочила в кресле. Поглощенная своим расследованием, она не слышала, как открылась дверь. Не замечая ранее своих слез, струящихся по щекам и оставляющих влажные пятна на рубашке, Рейчел торопливо вытерла их тыльной стороной ладони, аккуратно закрыла альбом и сунула его между подушкой и спинкой кресла.

— Что, Лукас? — Она боялась, что дрожь в голосе выдаст ее, и попыталась улыбнуться.

В ту же секунду он вытащил ее из кресла и заключил в свои объятия.

— Что случилось? — спросил он хриплым шепотом. — Почему ты плачешь?

Картина его первой свадьбы, запечатленная на фотографии, пронеслась перед ее мысленным взором, усиливая подозрения, что именно в этом — корень его проблем.

— Расскажи мне о ней, Лукас. Расскажи о своей жене.

Так же быстро, как и обнял, он отпустил ее.

— Не о чем рассказывать.

Она протянула руку, чтобы коснуться его, но он отошел в сторону. Уронив руку, Рейчел вздохнула. Его боль выражалась в стиснутой челюсти и сжатых кулаках. Она должна найти способ помочь Лукасу. Она призналась в своей любви к нему себе и Дженни. Признавшись ему, она ничего не изменит, но покажет путь избавления от боли. Когда-нибудь Лукас сможет отдать кому-нибудь свое сердце.

Отчаянно желая преодолеть расстояние между ними, Рейчел одернула себя и не двинулась с места.

— Мне нужно знать. Пожалуйста.

— Я думаю, что поведаю не очень красивую историю, но пришло время тебе узнать правду, — начал Лукас.

Глаза его потемнели, когда он нервно заходил по комнате.

— Я думал, что Дебра любит меня, но оказалось, что любила она деньги. А «Голубая долина» — одно из крупнейших и самых прибыльных ранчо в округе. Харли предупреждал меня, но я не слушал.

— Но ты любил ее.

Остановившись на мгновение, Лукас пожал плечами.

— Может быть. Я был тогда зеленым юнцом. Примерно за год до свадьбы я потерял маму. Возможно, я просто искал женского внимания.

Рейчел мысленно отметила дату смерти Мари Клэр, просматривая альбом. Она хорошо понимала, что такое одиночество.

— Потеря родителей тяжела. Могут потребоваться годы, чтобы превозмочь горе.

— Уж ты-то знаешь.

От его пристального взгляда ей стало не по себе, и она поспешила продолжить разговор:

— Сколько вы были женаты?

— Почти пять лет, — ответил Лукас, возобновляя свое хождение. — Пять долгих лет. Во время нашего медового месяца мы встретились с компанией молодых богатых бездельников. — Он остановился, скривив рот в горькой улыбке. — Думаю, ты знакома с беспутной жизнью, которую они ведут.

— Довольно хорошо.

— Но ты не захотела так жить, верно?

— Да. Стивен прожигал жизнь один, без меня.

Лукас кивнул.

— И я тоже не захотел. Может, если бы я… — Он нахмурился, и морщинки на его лице углубились. — Это убило его, да?

— Автомобильная авария. Он убегал от властей. Но ты говорил о своей жене, — напомнила она.

Лукас заколебался, прежде чем продолжить.

— Мы немного времени проводили вместе. Несмотря на все старания не забеременеть, Дебра обнаружила, что ждет ребенка.

— Вы его не хотели?

— Она не хотела. Должен признаться, я не был уверен, видя, что происходит с нашим браком, но надеялся, что беременность изменит ее. Как же я ошибался! Она не ела, слишком много пила и играла до изнеможения. Я пытался вразумить ее. Врач настаивал, чтобы она оставалась в постели. Она игнорировала его предостережения и отправилась на лыжную прогулку.

Холодок предчувствия пробежал по спине Рейчел.

— Она потеряла ребенка, — прошептала она.

Комната, казалось, уменьшилась в размерах от наступившей тишины, пока Лукас не сказал:

— Да, и ей было наплевать.

Рейчел и не заметила, как оказалась с ним рядом и положила ладонь ему на руку.

— Мне очень жаль, Лукас.

Он отодвинулся, его взгляд стал тяжелым и холодным, но мука в голосе слышалась отчетливо.

— Ей было наплевать, что она погубила нашего ребенка. Этого я не смог простить. Я не смог простить себе, что поверил в такую глупость, как любовь.

— Любить не глупо, Лукас.

— Разве? Я хотел стать лучшим отцом, чем был мой. Я старался быть хорошим мужем, старался изо всех сил. Но я был недостаточно хорош и никогда не буду.

— Ты ошибаешься! Только посмотри, как вы с Коди привязались друг к другу, — возразила Рейчел. — Он любит тебя, восхищается тобой. Думаю, и ты тоже его любишь, — добавила она мягко.

Лукас уставился в одну точку, словно не слыша ее.

— Он… наш сын… мой сын… если бы он остался жив, он был бы чуть старше Коди. Если бы только у меня был сын. Это все, чего я хотел.

Внезапное осознание поразило Рейчел словно удар грома. Он не любит ее сына. В сердце Лукаса Коди занял место ребенка, которого тот потерял. Филлис и Эдвард тоже хотели, чтобы Коди заменил им Стивена.

Прежде чем она нашла слова для ответа, Лукас ушел. Тишина окружила ее, словно щит. Она не может остаться и рисковать душевным покоем Коди. Он родился не для того, чтобы кого-то заменять. А что касается ее самой… что ж, видно, не судьба.

— Черт возьми, Лукас, твоя кучка фишек стала бы значительно больше, если б ты обращал хоть какое-то внимание на карты.

Услышав свое имя, Лукас вернулся в настоящее.

— Ты что-то сказал, Нед?

Лукас чувствовал себя не в своей тарелке с тех пор, как оставил Рейчел в кабинете пару часов назад. Что-то не давало ему покоя, но что — он не мог понять. Ее вопросы поразили его, как гром среди ясного неба. Он решил, что покер отвлечет его. Но Нед прав. Его мысли сейчас далеки от игры. И сердце тоже.

— Удивляюсь, как маленькая леди отпустила тебя, — проговорил Нед со смешком. — Но, может, у нее свои собственные планы.

Лукас метнул на него свирепый взгляд. Хотя их брак и не настоящий, Рейчел не такая женщина, чтобы указывать мужу, что он может и чего не может делать. Она не из тех, кто предпочитает проводить свободное время с друзьями, а не с мужем. Она не Дебра.

Лукас поднялся на ноги.

— Единственный план Рейчел — дождаться, когда я вернусь, — твердо заявил он. — И, пожалуй, это мне и следует сделать.

Харли дьявольски ухмыльнулся ему, пока Лукас рассчитывался за проигрыш. Когда он схватил куртку и шляпу, брат остановил его:

— Похоже, ты одумался.

— Потом расскажешь мне, каким дураком я был, — проворчал Лукас. — А сейчас мне надо кое-что сказать Рейчел.