Хозяйка дома - Инга Деккер

Молодая женщина умудрилась небрежно с ним поздороваться. Он улыбнулся в ответ и похвалил цветы, украшающие гостиную. Она ответила такой же вежливой улыбкой, но это были формальности, а точнее представление под названием «хозяин и хозяйка готовы приветствовать гостей».

Через полчаса стадо ясно, что вечер удался на славу, у него и в самом деле был тот аромат старины, о котором мечтала Беатрис. По гостиной прохаживались благородные господа и дамы.

— Можешь передохнуть, Беатрис, — раздался сзади знакомый голос.

Гийом стоял за ее спиной. От аромата его одеколона у молодой женщины затрепетало сердце, и она глубоко вдохнула, словно желая вобрать в себя часть его на прощание.

— Все очень довольны.

— Вы тоже? Вам понравились орхидеи, мессир?

— Конечно, — ответил он, улыбаясь. — Вечер чудесный, так что расслабься.

— Ведь получилось же! — воскликнула Беатрис, поправляя прическу.

— Еще бы! — рассмеялся Гийом. — Готов поспорить, что ты говоришь это после каждой пьесы, которую ставишь.

— Только после девяносто восьми процентов пьес. Бывают и неудачи. Кто-то забывает слова, или декорации валятся на актеров.

— Но не на сей раз. Вы превзошли сами себя, мадемуазель Ривьер, и я преклоняюсь перед вашим мастерством. Позвольте принести самые искренние поздравления.

С этими словами Гийом взял ее руку и поднес к губам. Хотя прикосновение длилось не дольше секунды, обоих охватило уже знакомое волнение, и молодой человек поспешно отступил на шаг. Глаза его потемнели.

— Ты потрясающе выглядишь, Беатрис.

— Да и ты тоже, — не без труда выговорила она. — Честно скажу, очень здорово. Но ты затрудняешь мне работу. Если Бланш заметит, опять начнутся проблемы.

— Она улыбается, а я так давно не видел этого. Спасибо тебе. Ты сделала ее счастливой всего за несколько дней. Она говорит, что ты способна ее рассмешить! Кроме того, я рад, что вы подружились, даже перешли на «ты».

Мимо них прошел один из гостей, и Беатрис пододвинулась ближе к собеседнику, чтобы можно было говорить тише.

— Бланш создана для смеха, просто слегка позабыла, как это делается. А что касается несчастий, то она забыла о них благодаря тому, что наконец-то свиделась с любимым братом, по которому очень скучала.

— Ну ладно, признаем, что это наша общая заслуга. Важно, что ей действительно стало лучше.

И в самом деле, в этот момент Бланш танцевала с Этьеном, заливисто смеясь. Гийом нахмурился, глядя, как юноша прижимает его сестру к себе.

— Этот парень легкомысленный, и…

— Расслабься, Гийом, Этьен танцует со всеми подряд. А Бланш не воспринимает его всерьез, он же моложе ее лет на десять. Она не в опасности, поверь. Зато твоя сестра привлекла внимание Жерара Ренье. — Беатрис кивнула на высокого человека лет тридцати пяти.

— Ты его знаешь?

Беатрис заколебалась, но ответила:

— Да. Он был нашим соседом, когда я жила дома. Жерар достиг определенного успеха.

— В чем? — так подозрительно спросил Гийом, что его собеседница улыбнулась.

— В газетном деле. Ему принадлежит несколько изданий в нашем городе.

— А насколько хорошо ты его знаешь?

— Ты беспокоишься за Бланш?

— Откровенно говоря, — ответил Гийом, обнимая молодую женщину за талию и увлекая к группе танцующих гостей, — я подумал, уж не один ли это из мужчин, которые причиняли тебе боль в прошлом.

— Жерар — хороший человек, — сказала Беатрис, глубоко вздохнув.

— Так, значит, он тебя никогда не целовал? Не получив ответа, Гийом притянул молодую женщину к себе и прижал так сильно, что у нее перехватило дыхание, и, не ослабляя хватки, перефразировал вопрос:

— Он целовал тебя?

На этот раз Беатрис улыбнулась.

— Было дело. Один раз. На вечеринке, я еще в школе училась. Мы играли в «бутылочку», и ему выпало крутить. Он поцеловал меня, хотя был по уши влюблен в мою старшую сестру, а она на него совсем внимания не обращала. Я об этом прекрасно знала, так что малость подыграла бедняге, тогда-то сестра его заметила. Их роман длился, пока они учились в школе. Они до сих пор дружат. Жерар правда очень хороший человек.

— И твоя сестра не обиделась, что ты ему показала, что такое блаженство?

— Я этого не делала.

— Ты поцеловала его.

— Но это же была чистой воды показуха.

— Для тебя.

— И для него.

Гийом рассмеялся и отпустил пленницу.

— Ты поражаешь меня, честное слово. Я же знаю, как сладки твои губы, и не могу представить, чтобы парень, даже влюбленный в другую, не захотел поцеловать тебя вновь.

— Большое спасибо, конечно, — ответила Беатрис, когда музыка закончилась и они отошли к стене зала. — Но тот поцелуй был платоническим, честное слово.

— Верю, но рад, что сегодня мы не планируем играть в «бутылочку». Если твой Жерар решил привлечь внимание Бланш, пусть обойдется без твоей помощи. Не хочу, чтобы кто-нибудь тебя использовал. — Включая и меня, означал его тон.

Вскоре после этого Гийом ушел — изображать радушного хозяина, как сказал он. Но Беатрис понимала, что он сознательно старается быть от нее подальше. Знай он, как легко заставить ее страдать, беспокоился бы еще больше, а этого молодой женщине никак не хотелось.

Он слишком много заботится о счастье других людей — Серроны, Бланш, Марго, мадам Ферье. Да и ее самой, честно говоря. Поэтому Беатрис танцевала, ела, из кожи вон лезла, чтобы гости остались довольны — ведь именно в этом состояла ее работа. Ей хотелось помочь Гийому, и потому она все силы вложила в заключительный акт спектакля под названием «Хозяйка дома».

— Получилось! — радостно поздравила ее Бланш, когда их пути в очередной раз пересеклись. — Ты вернула старый дом к жизни, мы буквально перенеслись в прошлое! Чудесно, волшебно! Так хорошо мне не было уже много месяцев, кажется, я наконец-то оставила все неприятности за плечами.

— Он хороший человек, — мягко сказала Беатрис, кивком указывая на Жерара, танцующего с Элоизой, чтобы дать Бланш передышку. — Очень добрый и отзывчивый.

— Да, очень. Спасибо, что пригласила его, но… не хотелось бы показаться неблагодарной…

— Ты еще не готова?

— Не готова, — согласилась Бланш. — Пока нет. Очень хочу, но надо, чтобы время пролило еще немного целебного бальзама на мои раны. И все же мне хочется выразить тебе сердечную признательность за все, что ты сделала для меня и для Селины с Элоизой. И ведь не только потому, что это твоя работа.

— Ты мне очень полюбилась. Да и могло ли быть иначе — ты такая хорошая сестра Гийому!