Романтичное сердце - Норри Форд

— Не ревнуешь ли ты меня, интересно? Я надеюсь на это, потому что это означает, что…

Она нетерпеливо протянула руку и дотронулась до него:

— Я ревную. Не потому, что сама хотела бы завладеть твоим скальпом, а потому, что ты слишком хорош для Стефани. Слишком, слишком хорош.

Он был тронут.

— Мой скальп в полной безопасности, леди. Он висит — не важно где. Но не на поясе Джойс. Я вращаюсь вокруг этой звезды по своим личным причинам. Ты за это собиралась бранить меня?

— Собиралась. Но ты слишком скользкий для меня. Хотя я была очень сердита. — Она улыбнулась легкой, чарующей улыбкой. — Я думала, что ты мой рыцарь, Пит.

Он поднял маленькую руку Вики и дотронулся губами до кончиков пальцев. Затем нежно пожал ее руку и опустил на подлокотник кресла.

— Не вводи меня в искушение, — взмолился он, — разве ты не знаешь, как сильно я люблю тебя?

Его голос был как нельзя более легкомысленным, а тон — самым непринужденным. В бесконечные бессонные ночи он приучил себя к мысли, что она никогда не узнает, как сильно он любит ее; она была дамой его сердца, но никогда их не будет связывать ничего, кроме легкой дружбы. Через несколько дней он вернется в Америку, и, возможно, со временем ее яркий образ потускнеет, но не сейчас — он не мог позволить себе роскошь подольше оставаться рядом с ней и грубым прикосновением смести налет звездной пыли с ее сверкающей, твердой, верной, романтической души.

— У меня не было ни малейшего намерения флиртовать с тобой, поэтому прибереги свои приемы для других, — произнесла Вики.

Лестер объявил, что ленч готов, и во время еды она рассказывала Питу о своей благотворительной работе.

— Я всегда работала, видишь ли. Мне всегда казалось крайней испорченностью проводить все дни в праздности. Но Мартин и слышать не хотел, чтобы я работала из-за денег. Он был бы шокирован, узнав, что его жена получает зарплату. Хотя налоги наверняка бы съели ее почти целиком. В этой стране работа не поощряется.

Пит важно заметил:

— Ваша страна — великая маленькая страна, но, черт побери, я не понимаю, как вы выходите из положения. Впрочем, не будем критиковать наших хозяев. Расскажи мне лучше о своей благотворительности.

Она болтала о деятельности восхитительной женской организации до тех пор, пока он не запросил пощады.

— У меня уже кружится голова.

— Прости. Я еще новенькая и потому такая энтузиастка. Теперь, по крайней мере, я хоть иногда чувствую себя полезной. Но не будем говорить только обо мне. Скажи мне серьезно, что ты думаешь о моей маленькой сестренке?

— Пэт? Она очаровательна. И мне нравится ее молчаливый медик.

— Но ее ли он? То он напористый и энергичный, а то плетется сзади с опущенными ушами и пустыми глазами. Пэт, бедная малышка, так любит его, и я не хочу, чтобы ее сердце было разбито.

— Мы сами разбиваем наши сердца, — тихо сказал Пит. — И никто не в силах нас остановить.

Она задумалась над его словами.

— Я думаю, что это правда. Но что мне делать с Пэт?

— Оставь ее в покое. Не надо раскапывать корни, чтобы посмотреть, как они растут. Если эти двое любят друг друга, они поймут это в свое время. Почему ты так серьезно воспринимаешь проблемы других? Ты не несешь за них ответственность.

— Я заботилась о Пэт многие годы.

— А теперь тебе трудно оставить ее в покое?

— Ты несправедлив. Я совсем не властный тип.

— Конечно нет. Ты просто любишь помогать другим. Но иногда лучшая помощь — это позволить жизни идти своим чередом.

Вики молчала так долго, что он начал думать, будто оскорбил ее, затем она вновь заговорила.

— У нас ничего не было — только наша работа, здоровье и молодость. А об остальном, — она пожала плечами, — я старалась не думать. Ужасно, если ты вдруг начинаешь задумываться о том, что случится, если ты слишком долго не сможешь найти работу или заболеешь. Не так легко быть такой хорошенькой, как Пэт, и к тому же бедной и одинокой.

Пит ничего не ответил, и она продолжила:

— Вокруг было много таких же девушек, как мы, балансирующих на грани приличного существования. Я привыкла постоянно бояться за нас обеих.

— Я понимаю, — серьезно сказал Пит. Он никогда не задумывался об этом раньше — об отчаянной борьбе за существование, которую приходилось вести девушкам, не имеющим семей. То, что сказала ему Вики, было для него новой и не очень понятной идеей, и он размышлял об этом с неудовольствием.

— Нет, — быстро проговорила она, — ты не понял, Пит. Мне показалось, будто ты задумался, а не вышла ли я замуж из-за денег. Но ты не прав. Я любила его, люблю сейчас и всегда буду любить.

— Мое лицо выдает меня, — признался он уныло. — Я всегда умел врать женщинам, но не могу врать тебе, Вики. Странно. На какой-то миг мне стало страшно — хотя я знал, что ты не могла так поступить. Но я часто удивлялся, зачем ты вышла замуж за Кеннеди. Вы такие разные. — Он невесело улыбнулся. — Все супруги ссорятся друг с другом, но спорим, что вы дрались как дикие коты с самого начала?

— Так и было. Но Мартин всегда побеждает. А почему ты считаешь, что мы разные?

— Мартин — пират, он думает, что мир ему многим обязан, и собирается завладеть им. Тогда как ты, ну… — он изучал ее смеющимися глазами, — ты серьезная и искренняя, и с сильным чувством долга, и…

— Эй, эй, — запротестовала Вики, — я выгляжу какой-то ужасно скучной.

— Скучной? Если не ошибаюсь, в этой рыжей головке бурлит такой темперамент! И ты храбро сражаешься за то, что ты считаешь правильным, как маленький, пушистый, мягкий тигренок.

— Довольно, — решительно сказала Вики. — Я поняла — я самодовольная и с дурным характером, так что больше ни слова обо мне. Поговорим лучше о тебе. Чем ты занимаешься в Лондоне? Ты ознакомился со всеми достопримечательностями?

— Я немного ознакомился с Вики Кеннеди и довольно подробно — со Стефани Джойс. Я играл в дартс в лондонских пабах и был на футбольном матче. Я не видел Тауэр и королевские сокровища, и смену караула…

— Я тоже не видела сокровищ.

— Но ты же живешь здесь!

Вики звонко рассмеялась:

— Именно поэтому, глупый. Пойдем вместе, Пит. Я думаю, будет весело. — Ее глаза сверкали, как у ребенка.

— Все, о чем ты говоришь, звучит весело. Когда открывается музей?

— Лестер узнает.

Лестер знал и так. Он смотрел, как они отправляются, с довольным выражением лица, полагая, что это будет не его вина, если известие об этом походе не достигнет ушей хозяина еще до вечера. Можно по-разному рассказать об одной и той же вещи, а он отличался способностью преподносить события в самом дурном освещении.