Дерево ангелов - Пенни Самнер

Нина нашла заведующую в коридоре у офиса — взгляд миссис Хантер озабоченно изучал потолок. За зиму обнаружились проблемы с крышей, и по лепному потолку поползли зловещие темные пятна. Миссис Хантер хлопотала насчет ремонта, но это была долгая песня: мужчины, которые обычно выполняли эти работы, были в армии. Когда подошла Нина, заведующая опустила взгляд с потолка.

— А, миссис Трулав…

— Доброе утро, миссис Хантер. Я принесла список дней, в которые буду свободна.

— Да. Спасибо. — Она рассеянно взяла у Нины бумажку. — Надеюсь, капитан Трулав хорошо отдохнет в отпуске. Вы куда-нибудь поедете?

— У него всего десять дней. Неделю он проведет здесь, а потом поедет в Челтнем повидаться с матерью.

— Какая жалость, что у него такой короткий отпуск. Хотя, как я знаю, вам иногда удается увидеться с ним в Лондоне… — И ее глаза опять поползли к потолку.

Нина прошла к выходу и стала спускаться по лестнице. Надо изо всех сил постараться, чтобы Ричард получше отдохнул в отпуске. Первым делом необходимо раздобыть чего-нибудь этакого на ужин — скажем, какой-нибудь рыбы или, может быть, окорок для супа. Все громко возмущались по поводу продовольственного дефицита, но в действительности можно было купить что угодно — были бы только деньги…

— Ай! — Нина оступилась на нижней ступеньке.

Какой-то мужчина схватил ее за рукав, не давая упасть.

С колотящимся сердцем подняв глаза, Нина увидела перед собой офицера в австралийской форме. Лейтенант Гарри О’Коннор улыбнулся ей. У него были рыжие волосы, почти такого же оттенка, как у Ричарда, но глаза у них были разные — у Ричарда карие, у О’Коннора васильковые.

— Спасибо.

— Было бы очень жаль, если бы вы тоже получили травму, миссис Трулав. — Он осторожно выпустил ее жакет.

Нина быстро отвела глаза и пригладила юбку.

— Простите, я замечталась и…

Лейтенант нагнулся, поднял корзинку и с улыбкой подал ее Нине. Он не мог похвастаться классической красотой черт Ричарда, лицо у него было более мальчишеским.

— У нас и так слишком много раненых, — пошутил он.

Его левая рука под шинелью висела на перевязи, Нина знала, что он получил серьезный перелом во время аварии. Нина встречала О’Коннора дважды у миссис Лэнг, первый раз — две недели назад, а затем в прошлую пятницу. Мистер Лэнг служил майором во Втором Драгунском полку, и ныне миссис Лэнг направила свою неуемную энергию на организацию развлечений для офицеров, размещенных в брайтонских госпиталях. Нина часто посещала эти вечера и познакомилась со многими австралийскими и новозеландскими офицерами, которые пользовались в Брайтоне большим успехом. Кажется, никто не оставался равнодушным к солдатам Австралийского и Новозеландского армейского корпуса с их забавным акцентом и неистощимой веселостью.

— Спасибо. — Нина повесила корзинку на руку. — Вы шли в библиотеку?

— Я хотел взять каких-нибудь книжек для ребят в Павильоне. Надеялся, что вы поможете мне выбрать…

Эх, пришел бы он на пять минут пораньше…

— Боюсь, мне нужно идти за покупками, но вам обязательно поможет кто-нибудь. — Она не удержалась и прибавила: — Мы еще увидимся у миссис Лэнг?

— Разумеется.

Нина почувствовала, как к щекам приливает кровь, а на губах расцветает улыбка. Потом она заметила Лидию Барнс, которая, спускаясь по ступенькам, с любопытством наблюдала за ними. Лейтенант О’Коннор проследил за Нининым взглядом.

— Что ж, не стану вас задерживать, миссис Трулав. И буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи.

Он протянул руку, Нина взяла ее.

— До свиданья, лейтенант.

Уходя, Нина еще какое-то время ощущала горячее прикосновение его пальцев и внезапно пожалела, что в эту минуту читателей обслуживает Ванесса Такер.

На следующее утро Нина, сидя у окна спальни, прихлебывала чай и кляла себя за то, что не придержала язык вчера вечером. Куда делся ее такт! Где был ее дипломатичный подход! Не прошло и нескольких часов после приезда Ричарда, как они разругались в пух и прах. Ссора началась сразу после ужина, и Нина никогда еще не видела, чтобы Ричард так рассвирепел. «Я не собираюсь больше обсуждать это с тобой, — процедил он, побагровев. — Ведь ты упорно не желаешь понять, что я должен по крайней мере попытаться исполнить свой долг!»

Когда Нина вспомнила об этой сцене, у нее защипало глаза, и она приказала себе:

— Довольно! Все равно у него ничего не выйдет.

Мэгги Чаплин убеждала ее в этом, когда они в последний раз разговаривали по телефону.

— Постарайся не слишком волноваться об этом, — сказала Мэгги. — Мы с Фрэнком считаем, что Ричарда не отпустят на фронт. С его-то опытом… Он слишком полезен на своем теперешнем месте, и его там ценят.

Как бы Нина хотела, чтобы подруга была сейчас рядом, чтобы они могли поговорить! Обычно ей удавалось повидаться с Мэгги раз в три-четыре месяца, а порой и еще реже: Мэгги колесила по всей Англии, читая женщинам, работающим на заводах и фабриках, лекции по технике безопасности, о мерах предосторожности против несчастных случаев.

Нина взглянула на садик старика-соседа; она все еще считала его собственностью старика, хотя тот уже не жил там. Как-то раз днем, сразу после того как Ричард уехал в учебный лагерь, Нина мельком выглянула из окна и разинула рот от удивления — старик поманил ее рукой. Когда она вышла, он тихо заговорил поверх ограды:

— Говорят, что вы немка и что скоро к вам явятся из полиции.

Он говорил с акцентом, который Нина не могла определить.

— Я из России, — ответила она, — и могу доказать это документами.

— Вот и хорошо. Я рад за вас.

Полисмен постучал в дверь на следующий же день, вечером.

— Городским властям сообщили, что в этом доме проживает германская подданная.

Он смущенно покраснел, и Нина почувствовала, что его вогнала в краску вовсе не та роль, которую ему приходится играть, а то, что добропорядочная с виду женщина может быть повинной в таком преступлении — родиться немкой.

— Я русская, — спокойно ответила Нина и пригласила его в дом, чтобы показать документы, приготовленные для нее Ричардом. — Вот письмо поверенного, удостоверяющее действительность моего свидетельства о браке, а вот мой русский паспорт. — Тетя Лена купила его для Нины накануне бракосочетания с Ричардом за один золотой рубль. — А это письма от моего мужа и хозяина фирмы, где он работает.

На следующее утро полисмен вернулся и выдал ей удостоверение, именующее ее «резидентом», которое она обязана была всюду носить с собой. Разумеется, Нина понимала, что в Англии найдется немало людей, для которых русская — не многим лучше, чем немка. Более того, пока не стало известно о зверствах немцев в Бельгии, во многих письмах, публиковавшихся в газетах, проскальзывала мысль о том, что Германия — естественный союзник Англии, настоящим же ее врагом является Россия. Вскоре в некоторых газетах появились сообщения, что по ночам в поездах через Англию перевозят русские войска, и в редакции хлынул поток возмущенных писем от людей, напуганных рассказами о кровожадности казаков. Ричард лишь заметил, что авторы подобных писем — просто невежды, но когда Нина послала вырезки во Францию Кате, та ответила, что нисколько не удивлена: в Ницце все говорят, что англичане смотрят на Россию с глубоким недоверием и охотнее воевали бы с царем, чем с кайзером.