Все возможно - Салли Боумен

— Вот-вот. Я узнал об этом от Элен Харт. Ангелини, по-видимому, хотел сохранить это в тайне и, когда понял, что я в курсе, пришел в ярость. После этого между нами начались всякие недоразумения, которые продолжаются до сих пор.

— Насколько я помню, вы договорились, что каждая часть будет рассматриваться как самостоятельное произведение. Для третьей части, кажется, даже нет сценария?

— Совершенно верно. Кроме того, мы решили, что съемки начнутся не в апреле, как планировал Ангелини, а несколько позже, так как Элен Харт была занята в другом фильме. Я со своей стороны мог только радоваться этой отсрочке. У меня оставалось еще несколько неясных вопросов, которые я надеялся за это время утрясти.

— Вы имеете в виду смету «Эллис-II»? Шер вздохнул:

— Да. В конце концов мы ее составили, несмотря на упорное сопротивление Ангелини. Он изо всех сил старался нам помешать и требовал для себя полной свободы действий. Я думаю, он хотел дотянуть до церемонии присуждения «Оскара», надеясь, что после этого нам будет трудней с ним торговаться. Поначалу он запросил десять миллионов. Мне удалось сбавить эту сумму до шести миллионов семисот тысяч, хотя я считаю, что и это чересчур много. У него в запасе есть еще несколько статей расходов, с помощью которых он легко сумеет довести баланс до семи миллионов. Кроме того, мы так и не установили расценки на последующие работы. Он наметил очень жесткий график: полгода на весь производственный процесс и восемьдесят пять дней на съемку.

— Раньше он всегда укладывался в сроки…

— Это было давно. Последние картины он делал очень медленно. Окончательная доработка «Эллис-I» велась чуть ли не целый год. Он носился с этим фильмом как с писаной торбой — отшлифовывал каждый кадр, каждую сцену, доводя их прямо-таки до кристального блеска. Вторую часть, насколько мне известно, он собирается делать еще длинней и зрелищней. Можно себе представить, во что это выльется. Нет, я уверен, что все эти сметы и графики составляются исключительно для отвода глаз. Он и раньше не слишком считался с правилами, а тут еще эти восемь «Оскаров» — естественно, что он возомнил себя звездой первой величины.

— Саймон, по-моему, вы его недолюбливаете.

— Я его терпеть не могу, Эдуард, и вы это прекрасно знаете. Я понимаю, что он талантлив и что его фильмы приносят «Сфере» колоссальный доход, но, когда он сидит у меня в кабинете и с постной миной распивает чай, ей-богу, я с трудом удерживаюсь, чтобы не подсыпать ему в чашку стрихнина. — Он помолчал. — Впрочем, к делу это не относится. Меня беспокоит другое: я чувствую, что он пытается провернуть за моей спиной какую-то аферу, и никак не могу понять, в чем она заключается.

— Расскажите подробней.

— В конце января все подготовительные работы были закончены: смета составлена, график расписан, съемки назначены на первое июля. Нерешенным оставался только один вопрос, и Ангелини тут же к нему придрался.

— Какой вопрос?

— Будет ли Элен Харт сниматься в главной роли. Наступило молчание. Шер ждал. Он никогда не расспрашивал Эдуарда о причинах, приведших его в «Сферу», а Эдуард никогда ему этого не объяснял. Впрочем, об основной причине Шер, конечно, уже и сам догадался. Он был слишком давно знаком с Эдуардом, чтобы не понять его отношения к Элен Харт. Тем трудней ему было объяснить Эдуарду теперешнюю ситуацию.

— Его требования вполне резонны, — холодно возразил Эдуард. — «Эллис-II» невозможно снять без участия Элен Харт. — Он помолчал. — Перед моим отъездом вы сказали, что она в принципе согласна и что речь идет только о сроках.

— Я говорил это со слов Ангелини. Он убедил меня, что это вопрос решенный.

— А на самом деле это не так?

— Не знаю. У меня не было случая это выяснить. Как только я пытался с ней связаться, чтобы заключить контракт, он делал все, чтобы наша встреча не состоялась. — Шер задумался. — Вы, наверное, знаете, они уже несколько лет работают вместе. Ангелини очень бережно относится к мисс Харт. Он дал мне понять, что, если мы будем настаивать, мы рискуем испортить все дело. Он требовал, чтобы я ничего не предпринимал без его ведома и держал его в курсе всех моих планов относительно Элен Харт. В другое время я, наверное, проигнорировал бы его нелепые требования, но события, происшедшие за последние несколько месяцев, заставили и меня отнестись к ним с большим вниманием.

Тон, каким он это произнес, насторожил Эдуарда. Он быстро взглянул на Шера и спросил:

— О каких событиях вы говорите?

— Прежде всего о ее разрыве с мужем. Это была первая причина, из-за которой Ангелини потребовал отложить подписание договора.

— Да, я читал, что они разошлись, — проговорил Эдуард, глядя в сторону. — Но ведь это произошло, кажется, в прошлом году?

— В этом году тоже случилось много неприятного.

— Вы имеете в виду неудачу с «Оскаром»?

— Не только. — Он подумал минуту, а затем указал Эдуарду на конверт, лежавший рядом с ним на сиденье. — Я приготовил для вас несколько газетных вырезок. Взгляните. Это далеко не самое худшее из того, что было напечатано за последнее время.

Эдуард включил боковой свет и достал вырезки. Быстро просмотрев верхнюю, он тут же отбросил их в сторону.

— Я стараюсь не читать подобных вещей.

— Я тоже. — В голосе Шера прозвучала легкая обида. — Тем не менее мне хотелось бы, чтобы вы их прочли, если не сейчас, то хотя бы в самолете. Я надеюсь, что после этого вам станет ясно, почему я в конце концов согласился с Ангелини, что мисс Харт сейчас беспокоить не стоит.

— Хорошо, я прочту ваши вырезки.

— Как бы то ни было, но мотивы Ангелини для меня по-прежнему неясны. Одно время я считал, что он заботится о благе мисс Харт…

— А теперь вы так не считаете? — Эдуард внимательно посмотрел на него.

— Нет. — Шер взглянул в окно. Машина подъезжала к аэропорту. Шер кашлянул и продолжал: — Более того, теперь я почти уверен в обратном.

— Объясните.

— У меня есть сведения, что он собирается сорвать ее съемки у другого режиссера, а права на оставшиеся части «Эллис» передать Джо Стайну.

— Вы хотите сказать, что он собирается уйти из «Сферы»?

— Да. Прихватив с собой Элен Харт в качестве трофея.

— Откуда вам это известно? Шер вежливо улыбнулся:

— С самим Стайном я, к сожалению, не знаком, но с его женой Ребеккой мы последнее время подружились. У нас обнаружилось много общего: она тоже терпеть не может Ангелини и питает искреннюю симпатию к Элен Харт. К тому же ей не нравится, когда людьми манипулируют, как шахматными фигурами.

— Вы считаете, что Ангелини манипулирует Элен Харт?

— Боюсь, что так, — вздохнул Шер, — боюсь, что так.

Машина остановилась. Эдуард молча смотрел на сияющее огнями здание аэропорта и на взлетную полосу, на которой уже стоял его самолет. На минуту ему вспомнилось, как они с Кристианом улетали из Плимута в Рим, полные надежд и радостных ожиданий. Перед глазами его снова встала библиотека принца Рафаэля, бронзовые статуи Беллини и толстая, неуклюжая фигура Ангелини, рассказывающего ему о своем фильме и о женщине, которую Эдуард любил. В тоне, которым он говорил о ней, сквозила непоколебимая уверенность человека, имеющего полное право распоряжаться чужими судьбами.