Мастер поцелуев - Джанет Дейли

Когда они подошли к пикапу, Ланна вновь подняла взгляд на Джона:

– Белый Шалфей. Так ведь индейцы звали вашу жену?

На лбу и верхней губе Джона выступила испарина. Ланна увидела, как он сильно побледнел, несмотря на темный загар. Глаза девушки невольно сузились, изучая спутника с профессиональным вниманием, а в глубине ее сознания зазвенел сигнал тревоги.

– Да, – сдержанно кивнул он. Казалось, за этим кратким ответом Джон старается скрыть упадок сил, но, когда он протянул руку, чтобы открыть дверь грузовика, Ланна заметила, как дрожат его пальцы.

– Джон, с вами все в порядке? – настойчиво спросила она.

Он почти подтолкнул девушку на сиденье и пробурчал:

– Все хорошо, – и захлопнул дверцу.

Ланна с тревогой наблюдала, как Джон обошел грузовик и открыл дверь с водительской стороны. Лицо у него так и блестело от пота. Сунув руку в карман, он вынул маленькую прямоугольную коробочку. Ланна заметила, что перед тем, как взобраться в машину и сесть за руль, Джон сунул в рот какую-то таблетку.

– Сердце? – предположила она.

– Сейчас все пройдет. – Джон обессиленно привалился к спинке сиденья, откинул голову назад, на подголовник, и закрыл глаза.

Ланна привычным движением взяла его за запястье и нащупала пульс.

– Посидите тихо пару минут, – скомандовала она, глядя на секундную стрелку своих часиков.

– Я любил ее. Я так любил ее, – прерывающимся, полным страдания голосом прошептал Джон.

– Ну конечно, любили, – успокаивающе проговорила Ланна.

Каким-то уголком сознания она отметила, насколько странно и неожиданно для нее это заявление. До сих пор она была убеждена, что Джон не любит свою жену. Очевидно, когда-то все было по-другому, поскольку он говорит об этом в прошедшем времени. Но что бы ни всплыло в его памяти, воспоминания причиняют ему боль, и у Ланны не было ни малейшего желания поддерживать беседу на эту тему сейчас.

– Вы когда-нибудь любили, Ланна?

– Джон, не разговаривайте, – строго приказала Ланна, отметив, что пульс немного улучшился, следовательно, таблетка уже начинает оказывать свое магическое воздействие.

– Я никогда до этого не знал такой безграничной радости, – пробормотал Джон. – Словно включили свет в темной комнате. Но когда это внезапно теряешь, страдание остается с тобой навеки…

Наступило долгое молчание. Однако Ланна видела, как к Джону постепенно возвращаются силы. Вдруг он сказал:

– Я всегда был эгоистичным и себялюбивым, Ланна.

– Мне кажется, в это трудно поверить, – ее беспокойство к этому времени улеглoсь уже настолько, что она могла позволить себе дружеское подтрунивание.

– Однако это так, – Джон улыбнулся ей в ответ. Лицо его уже не было таким бледным. – Я всегда брался за то, что полегче, и выбирал только гладкие тропинки. Я всегда ожидал, что кто-то другой решит за меня мои проблемы, а затем удивлялся, почему это я не имею никакой власти над тем, что выходит в итоге.

– Если вы уже закончили разбирать себя по винтикам, почему бы нам не поменяться местами? – Ланна отказывалась выслушивать его самообвинения.

– Так вы не слышали ничего из того, что я говорил, так что ли? – обвиняюще проговорил Джон.

– Ни единого слова. – Ланна вышла из кабины и, обойдя грузовик, открыла водительскую дверцу. – Подвиньтесь. Машину поведу я.

Джон замялся, в глазах его блеснул упрямый огонек мужской гордости, но Ланна решительно отрезала:

– Я могу быть такой же упрямой, как и вы, Джон Буканан.

– Хорошо, – неохотно уступил он. – Вы можете сесть за руль… на этот раз. Но сейчас со мной уже все в порядке. Эти таблетки всегда творят чудеса.

Но после того, что произошло, Ланне было не по себе. Аура железного здоровья и силы, окружавшая Джона, была только иллюзией. Всю дорогу они молчали, а когда подъехали к дому, где жила Ланна, то она не стала глушить двигатель.

– Джон, позвольте мне отвезти вас домой. А там я могла бы поймать такси, – предложила она.

– Я не инвалид. Вы, Ланна, как медсестра, обязаны это понимать.

Глубоко вздохнув, Ланна вынуждена была согласиться:

– Вы правы.

– А вы знаете, что вы, возможно, единственный человек, которого волнует… которого действительно волнует, что у меня кое-какие нелады с сердцем? – Джон изучающе смотрел на девушку, и какое-то теплое чувство смягчило его суровое, изборожденное морщинами лицо. – И вас это беспокоит только по одной причине: мы с вами – друзья, и ничего больше. Думаю, что вы даже не представляете, как это замечательно.

– Как бы вы ни считали, я уверена: вашу семью это заботит… вашу жену и сыновей, – убежденно проговорила Ланна.

– Уверены? – поднял брови Джон. – Хотел бы и я быть так же уверенным. – И прежде, чем Ланна успела хоть что-то возразить на это безрадостное заявление, он добавил: – Увидимся во вторник, если у вас еще ничего не намечено на этот день.

– Нет. Вторник – это в самый раз, – согласилась Ланна и спрыгнула на землю, уступив Джону место за рулем.

Во вторник Ланна приготовила обед. Джон явился к ней в безоблачном настроении, смеялся и шутил за столом, словно доказывая себе и Ланне, что случившееся в предыдущую субботу было лишь досадной случайностью.

Когда они покончили с едой и Ланна встала, чтобы убрать со стола, он предложил:

– Давайте я помогу вам вымыть посуду…

– Нет, управлюсь сама, – Ланна собрала тарелки стопкой и принялась за ножи и вилки. – Лучше посидите и почитайте газету.

Ланна подняла стопку тарелок и унесла ее в маленькую кухоньку, которая отделялась от столь же маленькой гостиной чем-то вроде стойки. Затем вернулась к столу, чтобы забрать остальное. Проходя мимо кресла, в котором сидел Джон, Ланна невзначай глянула на газету в его руках, и в глаза ей бросился крупный заголовок на самом верху страницы. Наклонившись над его плечом, чтобы прочитать статью, она заправила за ухо прядку каштановых волос, упавшую ей на глаза. – Увидели что-то интересное? – полюбопытствовал Джон.

– Да вот эта статья о Фолкнере и конфликте интересов, который возник вокруг строительства больницы. Я слышала, как доктор Фэрчайлд обсуждал это с кем-то по телефону, – объяснила Ланна, пробегая взглядом начало статьи. – Фолкнер входит в больничный совет, и его строительная компания предложила очень низкую цену за строительство нового крыла больницы. – Она дочитала абзац до конца и воскликнула: – Джон, оказывается, Фолкнер – владелец «Фолкон констракшн», компании, где вы работаете!

– Совершенно верно, – кивнул он. – Лично я не понимаю, из-за чего поднялся весь этот шум. Почему бы не предположить, что так называемый конфликт интересов возник, когда нескольким компаниям было предложено назначить свои цены на строительство? Думаю, дело просто в досаде проигравшего. Цены на выполнение этого подряда, назначенные каждой из компаний, представлялись на закрытые торги в запечатанных конвертах, которые были открыты в присутствии всех членов попечительского совета больницы.