Песня светлячков - Дж. А. Редмирски

Кейлеб водил пальцами по ее шее. Грейс закрыла глаза, забыв о моем существовании.

Я инстинктивно стиснул руку Брей. Все мое внимание по-прежнему было устремлено на дверь спальни и звуки, доносившиеся оттуда. Вскоре я понял: Грейс была права. Крики и шум потасовки незаметно сменились громкими вздохами и характерными стонами. К ним добавился скрип кровати.

Неистовые отношения между Тейтом и Джен изрядно меня возбудили. То, что происходило между Кейлебом, Джоанной и Грейс, должен признаться, тоже.

Телевизор был выключен, свет в гостиной погашен. Темноту разбавляло уличное освещение. И в этом полумраке Кейлеб, разложив диван, попеременно трахал Джоанну и Грейс. Их не волновало, что мы с Брей находимся рядом и тоже не спим. Но такая ситуация вовсе не была для меня новой и непривычной.

Меня удивило другое: легкость, с какой Брей это воспринимала. Значит, и она не впервые видела такую сцену.

Я лежал на полу у стены. Брей наклонилась надо мной и закусила мне нижнюю губу. Она прижималась к моему члену, выпиравшему под тканью шортов. Она хотела меня ничуть не меньше, чем я ее. Я был готов трахать ее, совершенно забыв, одни мы здесь или нет. Скорее всего, густая эротическая атмосфера гостиничного номера возбудила и ее. Особенно когда в двух шагах происходил секс втроем, пусть и не в том варианте, как у нас с Митчеллом. Я не собирался задавать ей вопросы. Я хотел, чтобы она поскорее оказалась на мне. Голая.

– Поскачи на моем члене, – шепнул я.

Брей еще сильнее прижалась ляжками ко мне. Я обхватил ее лицо и стал целовать. Во мне проснулся хищник.

– Снимай шорты, – не попросил, а приказал я.

Такое со мной тоже было впервые.

Я сунул руку внутрь ее шорт. Боже, она была вся мокрая. Я сунул палец в ее влагалище. Брей запрокинула голову и закрыла глаза.

– Снимай! – повторил я, и Брей послушно сбросила шорты.

Я слегка выгнул спину, чтобы приспустить свои шорты вместе с трусами. Брей уселась на меня. Ей не сразу удалось ввести член в себя. Когда это произошло, она вскрикнула. Я снова изогнул спину, чтобы поглубже войти в Брей. Мне не терпелось оттрахать ее. Я обхватил ее ягодицы и не то застонал, не то зарычал.

– Малыш, ты меня очень хочешь? – спросила Брей, вглядываясь в мои глаза.

Я передвинул руки, сжав ее груди через футболку.

– Я тебя ужасно хочу, – прошептал я.

Больше я не мог произнести ни слова. Она закрыла мой рот своим. От ее поцелуя мой член совсем напрягся. Мне даже стало больно. Я уткнулся головкой в ее клитор. Брей застонала, выпрямилась и начала меня трахать. Она гарцевала на моем члене, обдавая меня жаркими волнами.

Мне очень хотелось кончить. Я был близок к оргазму. И все же я остановил ее толчки. Я вышел из Брей и перевернул ее в позу «69». Я раздвинул ей ноги. Ее промежность была полна упоительного, теплого, сладостного лакомства. Я хотел наслаждаться этим лакомством. Я хотел пиршества. А Брей уже сосала мой член, забирая его все глубже. Я застонал и буквально закрыл себе лицо ее влагалищем. Задыхаясь, я лизал и сосал ей клитор, заставляя ее задыхаться от наслаждения. Она подалась вперед. Ее груди, по-прежнему скрытые под футболкой и лифчиком, уткнулись мне в ступни. Она разжала зубы, и мой член выплыл, выплеснулся у нее изо рта. Она больше не могла его сосать, поскольку все ее тело откликалось на мои ласки.

Ее ляжки слегка придавили мне лицо. Она тоже стонала, потом начала затихать. Я всегда чувствовал приближение ее оргазма. Все тело Брей превратилось в один напряженный мускул. Она перестала дышать. Я знал: сейчас она попытается отползти от меня, и потому обхватил ее ляжки. Брей снова застонала. У нее задрожали ноги, и горячие соки ее оргазма излились мне прямо на губы.

Она все-таки пыталась отползти, но я крепко ее удерживал и с каким-то неистовством продолжал свое пиршество. Я слизывал все, боясь уронить хотя бы каплю. Брей издала странный звук (раньше я его не слышал) и обмякла, упав на меня.

Придавленный ею, я дышал ей прямо на ляжки, а она старалась восстановить дыхание.

Она лежала на мне, готовая вот-вот дотянуться до моих губ. Наши сердца бились практически в унисон. Я нежно ее поцеловал: сначала в губы, потом в нос, в лоб и глаза. Рука Брей держала мой член. Я знал: ей хотелось, чтобы я снова оказался внутри ее. Но сейчас я видел только ее глаза.

– Ты можешь это и не… – начал было я, но Брей тихо покачала головой и снова прильнула к моим губам.

Мне очень хотелось кончить. Яйца ломило от накопленной и невыплеснутой спермы, но сейчас для меня главным были ее оргазмы. Я хотел, чтобы она кончала раз за разом и при этом не считала себя обязанной заботиться о моем удовлетворении.

Но что-то подсказывало мне: у нас с Брей совершенно одинаковое понимание секса и одинаковые реакции на него.

Она сбросила футболку, затем лифчик и снова прижалась ко мне. Ее рука искала мой член, и вскоре он уже снова был внутри ее.

Я уперся затылком в пол.

– Слушай, ты меня сводишь с ума…

– Мы уже целых семнадцать лет могли бы это делать, – тихо сказала она.

Она плавно поднималась и опускалась, выгнув спину. Ее груди дразняще ударяли меня сосками.

Помогая ей, я сам выгнул спину и обхватил ее ягодицы. Я целовал ей шею, подбородок, потом снова губы.

– В ближайшие семнадцать мы наверстаем упущенное, – пообещал я, закусывая ее губу.

А потом начались наши сумасшедшие поцелуи.

Вскоре произошел мой оргазм. Он был таким же сумасшедшим. Каждый мой нерв вибрировал от удивительного наслаждения. Я лежал с закрытыми глазами. Мое тело вздрагивало, заставляя вздрагивать и ее тело. Ее дыхание все так же обжигало мне губы. Постепенно я начал успокаиваться. Тело расслаблялось. Брей нежно поцеловала меня и легла рядом, прижавшись щекой к моей груди. Последнее, что я помню, – я гладил ей волосы.

Так в обнимку мы и заснули.

* * *

Джип – просторная машина, но не настолько, чтобы в ней свободно разместились семеро. Так что путь в Майами был сопряжен с некоторыми неудобствами. Тейт и Джен заняли передние сиденья. На заднем разместились Кейлеб, державший на коленях Джоанну, Грейс и мы с Брей, которая тоже сидела у меня на коленях. За пару часов пути я на себе прочувствовал, насколько костлявая у нее задница, хотя Брей всегда уверяла меня в обратном.

Отношения Тейта и Джен по-прежнему оставались полной загадкой. Наутро после потасовки в гостиничном номере оба выглядели так, словно вчера нежно поворковали перед сном. Это были совершенно другие люди. Джен без конца улыбалась и флиртовала с Тейтом. Они поминутно гладили друг друга и целовались.

В жилище Тейта нас ждал новый сюрприз. По крайней мере, нас с Брей. Он делил квартиру с неким Лиамом – парнем, словно сошедшим с обложки порножурнала. Прической Лиам очень напоминал Парня-ирокеза[4]. Но он не был рядовым системным инженером НАСА. Он был специалистом по женщинам. Если от Парня-ирокеза многие женщины теряли голову (во всяком случае, так писали), то Лиам Фостер доводил их до оргазма. Настоящий король распутства. По сравнению с ним Кейлеб Рот был просто пай-мальчиком.