На все времена - Джуд Деверо

Тоби покосилась на Грейдона и подумала: «Остался всего один день». Они сидели за столиком на веранде и просматривали наброски к свадьбе Виктории. Всего через день он должен возвращаться в Ланконию, и она, наверное, никогда больше его не увидит, кроме как на его свадьбе. Тоби снова представила, как сидит в первом ряду и наблюдает за церемонией.

Не то чтобы они с Грейдоном были влюблены друг в друга, но за шесть дней стали друзьями. Все это время они не разлучались. Они вместе исследовали Нантакет, гуляли по Сконсету, выискивая необычные магазинчики. Грейдон оказался прекрасным спутником и собеседником, всегда был жизнерадостным, улыбался и умел разговаривать с кем угодно. Трудность возникла только один раз: какая-то женщина узнала в нем кронпринца Ланконии и заявила об этом во всеуслышание. Тоби застыла на месте, потеряв дар речи. Они находились в магазине возле верфи, и посетители как по команде уставились на них. Но Грейдон не растерялся: повернувшись к женщине, усмехнулся, показал пальцем туда, где, как казалось на вид, у него не хватало переднего зуба, и произнес с сильным акцентом жителя южных штатов:

– Милая, она думает, что я принц. А ты-то совсем не так меня называешь!

Тоби потребовалась секунда, чтобы понять его хитрость, но она подхватила:

– Ты принц! Ха! Вот твой кузен Уолтер – тот еще куда ни шло…

– Опять этот Уолтер! – перебил Грейдон сердито. – Не зли меня!

Тоби всплеснула руками и направилась к двери, Грейдон последовал за ней. Они не останавливались, пока не дошли до фонтана на Мейн-стрит, и только там, держась за животы, расхохотались.

– Ваш зуб! Что с ним? – воскликнула Тоби.

Грейдон поднял пакет клюквы в шоколаде, купленный еще раньше, и поинтересовался:

– Как думаете, она поверила?

– Ни на минуту. Но муж считает ее сумасшедшей, так что, будем надеяться, сумеет переключить ее внимание на что-нибудь другое и она забудет то, что, как ей показалось, видела.

Тоби подумала, что всю неделю им было хорошо друг с другом, они много смеялись и во всем сходились во мнениях. Но кое-что Тоби не нравилось. Во-первых, Грейдон никогда не рассказывал о себе ничего личного, не открывался. Если Тоби задавала вопрос, касающийся его личных чувств, он уходил от ответа, или обращал все в шутку, или отделывался каким-нибудь ничего не значащим замечанием. Тоби говорила себе, что он вынужден это делать. Он принц, на острове есть репортеры, и ему приходится соблюдать осторожность. Он не может рисковать, рассказывая постороннему о своем истинном отношении к чему-либо. Но Тоби не нравилось считать себя посторонней. Она хотела быть… она сама толком не понимала, как это назвать. Наверняка Тоби знала только одно: когда он становился Принцем, она автоматически превращалась в Крестьянку.

Во-вторых, ей не нравилось, что она начала чувствовать его физически. Тоби помнила последний телефонный разговор с Лекси. Тогда подруга спросила ее в своей обычной прямолинейной манере:

– Ну как, ты уже прыгнула к нему в постель?

– Нет, он меня об этом не просил. – Тоби старалась говорить небрежным тоном, но ей это не удавалось. – В этом смысле я его не интересую.

– Не верю! – заявила Лекси. – Если не сгорал от желания уложить тебя в постель, то с какой стати так усердствовал в намерении остановиться именно в твоем доме?

– Ради дружбы. Мы с ним хорошие друзья. И кроме того, он собирается обручиться. Право, Лекси, давай сменим тему.

– Надеюсь, не влюбилась?

– Нет. Он мой друг, но не более того. Когда уедет, мы просто помашем друг другу на прощание, вот и все. А как ты?

– Мне скучно. – Лекси вздохнула. – Когда я познакомилась с этой девочкой, она мне понравилась, но сейчас… это такая тоска! Я даже не могу уговорить ее поехать на машине посмотреть окрестности. Она говорит, что все это видела.

– Плохо. Бедняжку, наверное, с младенчества таскали повсюду, и она за свою короткую жизнь уже всего насмотрелась, а ты хочешь увидеть мир. Если тебе станет очень одиноко, возвращайся домой.

– Но только после субботы, после того как принц уедет. Ты сама отвезешь его в аэропорт или за ним придет лимузин?

– Он не из тех, кто разъезжает в лимузинах, – возразила Тоби. – Иногда я даже забываю, что он принц,

– Особенно когда он целыми днями помогает тебе со свадьбой Виктории.

Тоби понимала, что Лекси пытается поднять ей настроение, намекая, что, возможно, Грейдона вообще не интересуют женщины. Но Лекси-то не видела, как он улыбался хорошеньким официанткам или как однажды у него расширились глаза при виде девушки в крошечном, почти несуществующем бикини. Тоби казалось, что ему нравятся все женщины на свете – кроме нее. Они с Лекси пообещали друг другу сообщать новости и попрощались.

– Думаю, мне придется признать свое поражение, – сказала Тоби Грейдону, возвращаясь в реальность.

Они вместе просмотрели груду набросков. Столько вариантов, но до сих пор ни единой новой идеи, которая, на их взгляд, могла бы заинтриговать Викторию.

Грейдон откинулся на спинку стула.

– Я бы и хотел сказать, что мы справимся, но, боюсь, склонен с вами согласиться.

Тоби снова посмотрела на рисунки: что они только ни изобретали, начиная спускающимся с парашютом священником и заканчивая свадьбой, которую Тоби представляла для себя. Стол был заставлен акварельными красками, и бо́льшую часть эскизов Тоби раскрасила сама.

– Я начинаю думать, что свадьба должна отражать сущность самой Виктории, – предложил Грейдон. – Если мы не узнаем ее лучше, то так и будем гадать, что может ей понравиться.

Как только он произнес эту фразу, их обоих осенило. Они посмотрели друг на друга, их взгляды встретились, мысли одного текли в полной гармонии с мыслями другого.

– Где? – спросил Грейдон.

Тоби знала, что он имеет в виду. Больше всех на острове о Виктории знал тот, за кого она собиралась замуж: доктор Калеб Хантли. И Грейдон спрашивал, где его можно найти.

– Он директор Национального географического общества. – Тоби посмотрела на часы. – И в это время, вероятно, на работе. – Она опустила взгляд на свои джинсы и футболку. – Пойду переоденусь.

Тоби стала подниматься по лестнице, и Грейдон двинулся следом: