Цыпленок на полотенце - Диана Вишневская

Этого мира, покоя и любви и ждала Аня все три года, ради них мучительно бросала курить и разрушала свою психику.

И что же? А ничего. Сидит она теперь в кресле, всеми брошенная, и думает о том, как бы так удачно умереть, чтоб не попасть при этом в ад в качестве самоубийцы. И всё, о чем она мечтает — чтоб жизнь закончилась. А еще лучше — чтоб она никогда и не начиналась…

* * *

Три дня Аня думала. На четвертый день позвонила в храм — не в тот, куда ходила раньше, а в другой. Храм выбрала так: открыла телефонный справочник, нашла список храмов и набрала первый номер, на который упал взгляд. Позвонив, спросила, когда проходят беседы для людей, которые готовятся к крещению. Оказалось, по четвергам в 18.00.

В ближайший четверг Аня пришла в храм, послушала вместе со всеми лекцию незнакомого священника, который представился отцом Валентином. В течение всей лекции присматривалась к священнику и решала для себя вопрос, стоит ли ему довериться. Наконец, решила — да, стоит, он поймет — и по окончании беседы подошла к отцу Валентину:

— Простите, можно с вами посоветоваться?

— Да, конечно.

Потом они сидели в храме на деревянной скамье, Аня рассказывала, священник слушал, задавал вопросы, изредка комментировал и просил рассказывать дальше. Разговор длился около трех часов. В конце отец Валентин сказал:

— Аня, дорогая, отчаяние — самый страшный грех. Вы же знаете об этом?

— Знаю, — кивнула Аня.

— Самый страшный — это значит, страшнее всех остальных. Понимаете? Делайте что угодно, но выбирайтесь из уныния, в котором вы сейчас находитесь!

— Что угодно? — не поверила Аня.

— Да. Всё, что угодно!

Аня ненадолго задумалась, потом нерешительно спросила:

— А можно мне пить и курить?

— Да пейте вы и курите! — рассмеялся священник. — По сравнению с тем, что вы рассказали, это такая ерунда!

— Правда? — робко переспросила Аня.

— Правда. Ваше уныние — это, это… — священник помотал головой и махнул рукой. — Не нахожу слов.

— Я поняла, — сказала Аня. — Огромное вам спасибо.

В этот вечер она вернулась домой с чувством, очень похожим на умиротворение. Почти сразу легла спать и крепко проспала до утра.

На следующий день пошла в магазин. Денег у нее было вполне достаточно на хорошее вино и дорогие сигареты, но Аня купила самое дешевое пиво и папиросы «Беломор».

Да, именно так. Сейчас она вернется домой и там будет пить пиво из горлышка и курить крепкие мужские папиросы. Именно так. Причем сидеть она будет не в кресле и не на диване, а на полу.

Правда, на полу холодно и твердо… Ладно, постелим на пол одеяло. Но это будет единственной поблажкой себе. Первой и последней. Аня идет не расслабляться и получать удовольствие. Она идет принимать решение.

Дома Аня открыла все форточки, бросила на пол одеяло, села, открыла пачку папирос. Пальцы дрожали. Когда-то это уже было — давным-давно… Вот так же дрожали пальцы, так же было страшно переступить черту и так же было ясно, что переступить ее необходимо.

Тогда, много лет назад, восемнадцатилетняя девчонка поднесла к губам первую в жизни сигарету. Сейчас 29-летней Ане предстояло вспомнить путь, по которому она когда-то уже прошла. Вспомнить и пройти его заново.

— Ну что, — сказала себе Аня, — вперед?

И сама же себе ответила:

— Вперед.

Щелкнула зажигалкой и закурила.