У любви законов нет - Оливия Дарнелл

— Похоже на то. Ты подозреваешься в соучастии в ограблении. Именно поэтому я велела тебе ничего не говорить в том доме. Все, что узнал бы от тебя полицейский, могло быть использовано против тебя… Но я думаю, что ты не заслуживаешь тюрьмы. Ты не преступница, просто безответственная глупышка. Вот кого бы я с удовольствием увидела за решеткой, так это твоего «жениха» Ларри.

Но Элен не слушала ее. Она обхватила голову руками, пропустив пальцы сквозь густые темные волосы, и скулила как щенок, приговаривая:

— Только не в тюрьму… Только не в тюрьму…

Оливер стоял у окна в коридоре, прилегающем к залу суда, и был очень зол.

Несколько дней назад он взял Ларри Тодда на его квартире. К счастью, преступник еще не успел «пристроить» почти ничего из краденого. Только два кольца и брошь пришлось долго разыскивать по всему департаменту, и завершились эти поиски только сегодня. Нельзя было сказать, что Оливер мягко повел себя с преступником в момент задержания. Однако поведение Тодда вполне можно было истолковать как попытку оказать сопротивление полицейскому.

Однако злился Оливер отнюдь не на Тодда и не на глупую Элен, нет, на Зоэ.

Теперь он смог сопоставить всю имеющуюся у него информацию. Оказывается, эта женщина скрывала от него важные сведения с самого первого дня и продолжала это делать даже после своего «откровенного» признания на пути из Тулузы. Причем скрывала важную информацию, которая направила бы следствие по нужному пути и помогла бы Оливеру справиться с задачей во много раз быстрее. Сначала она молчала о вымогателе, потом о возможном участии Элен в авантюре.

Оливер чувствовал себя так, будто его предали. Даже после того, как они решили не заводить романа и отказались от общего будущего, он воспринимал эту женщину как близкого человека. И надеялся, что Зоэ относится к нему так же. Близкий человек не должен предавать, а она это сделала…

Оливер проводил бессонные ночи, работая над ее делом из желания ей помочь. Ездил в Тулузу, лично занимался поимкой Тодда — в общем, делал куда больше, чем от него требовали обязанности. Он нашел и освободил ее сестру, отыскал драгоценности прежде, чем их следы затерялись, пройдя через руки скупщиков краденого. И чем она ему отплатила? Тем, что обращалась с ним, как с врагом.

Особой остроты его обиде добавляло то, что непосредственно сейчас в зале суда преступники были оправданы. С помощью умелого адвоката, нанятого на деньги Зоэ, двое грабителей сумели избежать заслуженного наказания! Ладно, поиграли, деточки, и хватит — теперь ступайте по домам и не делайте так больше… Оливеру казалось, что Зоэ выставила его на посмешище. Ему хотелось встретиться с ней лицом к лицу и сказать какую-нибудь резкость.

Словно в ответ на его мысли, двери зала распахнулись и оттуда вышли трое. Первая — Зоэ в строгом черном костюме. Оливер невольно залюбовался стройными ногами, виднеющимися из-под короткой юбки. Удивительно, как эта женщина может менять образы! Сейчас, на высоких каблуках, с зачесанными назад волосами, она выглядела неприступной деловой женщиной. В довершение образа она не надела украшений. Никакой нежности, ранимости, которые странным образом притягивали к ней Оливера, не было видно и в помине.

За нею следовали Элен и адвокат, занятые беседой. Адвокат, невысокий лысоватый человек, некогда работавший судейским чиновником, а теперь занявшийся частной практикой, показал себя мастером своего дела. Он в основном упирал на то, что драгоценности являются наследством, оставшимся от общей бабушки Зоэ и ее сестры, потому Элен отчасти «крала у самой себя», что не может караться по закону. Кроме того, повлияло и отсутствие претензий у потерпевшей стороны, то есть у Зоэ.

Увидев Оливера, молодая женщина остановилась. Она узнала это каменное выражение лица. Ее друг ужасно злился, но пытался это скрыть под маской безразличия. Больше всего ей хотелось развернуться и убежать, но Зоэ понимала, что не сможет вечно бегать от Оливера. Рано или поздно придется объясниться, так что лучше сделать это сейчас.

— Ступайте, я догоню вас. — Она кивнула сестре и адвокату, и те удалились.

Зоэ долго смотрела им вслед, отсрочивая время начала разговора. Но молчание слишком затянулось, и молодая женщина была вынуждена заговорить.

— Я должна перед тобой извиниться.

Оливер оперся спиной о подоконник и скрестил руки на груди. Лицо его оставалось по-прежнему бесстрастным.

— Вот как?

— Да, именно так. Оливер, я очень виновата!

Полицейский сурово сдвинул брови.

— И в чем же именно, позволь спросить?

— Во всем. Начнем с того, что я тайно последовала за тобой на машине до Нарбонна, хотя ты запретил мне вмешиваться в это дело.

— Тебе отлично удалась роль шпиона. Я ничего не заметил.

— Только потому, что не ожидал от меня такой наглости.

— Это не имеет значения.

Зря я так сказала, в отчаянии подумала Зоэ. Только еще больше его раздосадовала, упомянув про слежку. Еще бы, профессиональный полицейский одурачен дилетанткой! Хотела извиниться, а в итоге задела его мужскую гордость.

Но выхода не было, ей надлежало продолжать.

— Потом я извлекла личную выгоду из нашей… дружбы и помешала тебе арестовать Элен. Мне тогда казалось и сейчас кажется, что я поступила правильно… Но все равно извини, что я вынудила тебе пойти против долга. Мне просто пришлось, попробуй меня понять.

Оливер не сводил с нее пристального взгляда, словно намереваясь выяснить, не лжет ли она снова. И Зоэ заслужила такое отношение после многочисленных обманов.

— А что скажешь о произошедшем только что здесь? — Он резким жестом указал на двери зала суда. — За это ты, случаем, не желаешь извиниться?

Наконец-то выражение безразличия исчезло с его лица. Перед Зоэ стоял предельно разъяренный мужчина.

— А что… что произошло?

— В том-то и дело, что ничего. «Смягчающие обстоятельства» и тому подобная болтовня привели к тому, что преступники остались безнаказанными. Им погрозили пальцем, как расшалившимся детишкам, и даже не отшлепали. Адвокат стоил тех денег, которые ты ему заплатила! Спрашивается только, зачем тогда дурень полицейский потратил массу сил на поимку этих милых, ни в чем не повинных ребят?.. Они должны бы выйти отсюда в наручниках! А так крошка Элен получила только внушение, что воровать нехорошо.

— Ну и слава Богу, — выдохнула Зоэ. Она до последнего мгновения волновалась, что что-то пойдет не так.

— Посмотрим, придется ли тебе благодарить Бога за то, что и Тодд остался на свободе.

Впервые Зоэ испытала нечто вроде тревоги. Она, конечно, не подумала об этом. Ларри Тодд, втравивший ее сестру в грязную аферу, был оправдан вместе с ней. Что, если он захочет довести начатое до конца или отомстить им за сорванное ограбление? Теперь он знает о них обеих так много, что ему нетрудно будет это сделать!