Коварная искусительница - Дебра Дайер

«Я не могу ревновать маркиза», – говорила Эмма себе. Но это чувство существовало, такое холодное и острое, словно когти хищника. Оно сводило на нет все попытки отрицать его существование.

– Спасибо, Орлина, – поблагодарил маркиз. Эмме не надо было видеть лица Себастьяна, чтобы представить улыбку, которой он одарил прекрасную француженку.

– Удачи, мон шер, – сказала Орлина. – Я думаю, сейчас она особенно нужна вам.

Что же собирался сделать Себастьян с Эммой Уэйкфилд? Может, он хотел раздеть ее, целовать. Эта мысль промелькнула в голове Эммы, отчего помимо страха и отвращения в ее сердце возникло чувство странного предвкушения.

– Мне трудно говорить об этом, но мисс Уэйкфилд должна находиться под опекой. Ее семья – люди слишком мягкие. Они не могут отправить ее в сумасшедший дом, – произнес маркиз.

– В сумасшедший дом!

– …Похоже, я тот бедный дурачок, который взял на себя ответственность за ее судьбу, – продолжал Эндовер так, как будто девушки и не было рядом.

Было ясно, что он хотел проучить ее.

– Можете расположиться в спальне в задней части дома, – произнесла Орлина.

– Вполне подходит. Я пройду по черной лестнице, если возражаете. Я считаю, что гостей беспокоить не следует.

– Блестящая идея! А я пойду успокою гостей, если они думают, что леди грозит опасность.

– Этот человек – мерзавец! – прокричала Эмма.

– Веселитесь, – пожелала им Орлина.

Эндовер повернулся, Эмма качалась на его плече, словно мешок с бельем. Она сжала зубы. Девушке не хотелось думать о том, как часто Себастьян заходил сюда или насколько близко он был знаком с хозяйкой одного из самых шикарных публичных домов в Лондоне.

– Кричите громче. Может быть, разбудите любопытство в джентльменах, которые сидят в гостиной, – она чувствовала тепло его руки сквозь ткань платья. – Конечно, если кто-то нас остановит, я скажу ему, что сопровождаю вас.

Эмма закусила нижнюю губу. Этот мерзавец испытывал ее. Девушка боролась с собой, чтобы не накричать от отчаяния.

– Вы еще пожалеете об этом, – прошипела Эмма Себастьяну.

– Вы должны будете выиграть эту битву, мисс Уэйкфилд, – произнес маркиз, разглядывая узкую лестницу.

– Эндовер, если вы считаете, что победили в этой борьбе, подумайте еще раз. Возможно, вы ошибаетесь, – сказала Эмма.

– Я считаю, что битва только начинается, мисс Уэйкфилд, – маркиз оставил позади последнюю ступеньку и шагнул в широкую прихожую.

Сквозь звук стучавшей в висках крови Эмма услышала женский смех. Затем сиплый голос, также принадлежавший женщине, произнес:

– Можете утащить меня когда угодно, милорд.

– Как-нибудь в следующий раз, – ответил ей Эндовер, не замедляя шага.

Щеки Эммы обдало жаром, когда она подумала о том, какое жалкое зрелище она представляла: брошенная мужчиной через плечо, словно беззащитная жертва.

– Вы за это заплатите! – закричала она, забив кулаками по спине маркиза Эндовера.

– Я весь дрожу от страха, мисс Уэйкфилд, – усмехнулся Себастьян.

– Отпустите меня!

– Я как раз собирался вас отпустить. – Но, несмотря на сказанное, Себастьян продолжал нести свою пленницу по комнате, ступая по ковру, расшитому голубыми и розовыми цветами.

– Если вы думаете, что я собираюсь сидеть здесь…

– Спокойной ночи, – Эндовер закрыл дверь перед носом Эммы.

Девушка бросилась к ней. Ключ тихо щелкнул в замке. Эмма схватилась за медную ручку и попыталась открыть дверь, но та не подавалась.

– Эндовер, вы не можете оставить меня здесь!

– Подумайте над тем, как я легко с вами справился, мисс Уэйкфилд. Подумайте над тем, что могло бы произойти, если бы это был Гаэтан.