Королевское предложение - Паола Маршалл

– Напротив, – возразила Джорджи. – Мой муж, кузен герцога Дернесского, утверждал, что я вполне способна разобраться в самых сложных вещах, даже в банковских. У него были такие прекрасные манеры! Меня очень расстраивает, когда я вижу, как некоторые не умеют себя вести. В такие моменты меня охватывает тоска по нему. – Она тяжело вздохнула. Не будь у нее в одной руке тарелки, а в другой – бокала, Джорджи непременно утерла бы слезинку.

Банкир Боулби растерялся. Он чувствовал, что над ним издеваются, но не находил нужных слов ответить. Беспомощно озираясь, он заметил свою супругу и извинился перед миссис Херрон.

– Конечно, – воскликнула Джорджи. – Я всегда готова вас простить, мистер Боулби.

Джесс склонился к ней.

– Это правда, что вы тут наговорили, миссис Джорджи? Или просто хотели поставить на место этого мошенника?

– Чарлз действительно научил меня вести двойную бухгалтерию и подбивать баланс.

– Так вы, оказывается, Ротшильд в юбке! В следующий раз, когда мне понадобится совет, обращусь к вам.

– Вот уж чего никогда не будет, Фиц. Мне кажется, я вас раскусила. Можете не отвечать, если не хотите, но я почти не сомневаюсь: Кайт у вас вроде стенки, за которую вы прячетесь.

Она умнее, чем мне казалось, подумал Джесс, мучаясь, что не может обнять ее и сказать, как он ее… уважает. Сидеть в залитом лунным светом саду и глядеть в ее сияющие в полумраке глаза, вдыхая чудесный запах ее тела… Это становилось невыносимым.

– Ведьма, – хрипло проговорил он.

Джорджи рассмеялась:

– Ох, Фиц. Но скажите, я права или нет – вы совсем не такой, каким себя представляете. Вы слишком умны.

Джесс взял ее руку и легонько сжал, но даже это невинное прикосновение отозвалось острым желанием.

– Подумайте сами, дорогая миссис Джорджи, разве умный человек скажет правду, если сочтет ее неразумной?

Джесс еле удерживался, чтобы не схватить Джорджи в охапку. По правде сказать, ей тоже было не легче. Но она, чувствуя кожей его нетерпение, выдернула руку и назидательным тоном произнесла, подражая покойному мужу, обращающемуся к студенту:

– Это все словеса. Я жду ясности и четкости ответа.

Джесс хохотнул.

– Вот, значит, что ожидало бы меня, если бы я поступил в Оксфорд или Кембридж.

– Не смейтесь. Если бы вы попали к Чарлзу, то перестали бы даже соображать.

– А вы?

Джорджи пристально посмотрела на него:

– Поначалу я мало что понимала и не боялась его.

– А потом? – нетерпеливо спросил Джесс. – Потом Чарлз решил открыть передо мною более сложные стороны жизни. – Джорджи умолкла.

– И что случилось, миссис Джорджи?

– Чарлз оскорбил мое нравственное чувство. Понимаете, я была счастлива, познавая новый мир и радуя своего учителя. Но все внезапно переменилось.

Она умолкла. Джесс решил не спрашивать ее больше ни о чем, почти физически ощущая, как она подавлена. Ему хотелось обнять ее, но он не осмеливался.

– Я люблю вас, миссис Джорджи, – начал он негромко, – и никогда не потребую от вас того, что противоречит вашему представлению о себе и о мире. – Джесс почувствовал что-то неуловимое между ними…

– Вот она! А мы гадаем, куда это ты спряталась. Пообещала доктору Шоу побеседовать с ним после ужина и пропала. – Голос Каро звучал раздраженно.

– Вот именно, – поддакнул сэр Гарт, сопровождавший сестру.

Глаза Джорджи вспыхнули огнем:

– Я никуда не пропала. Мы с мистером Фицроем сидим на виду у всех, спокойно доедаем свой ужин. Если доктор Шоу жаждет побеседовать со мной, не понимаю, почему он меня не ищет?

– Вот именно, – ехидно поддакнул Джесс и простодушно взглянул на сэра Гарта.

– Доктор Шоу ждет тебя в розарии.

– Правда? – произнесла Джорджи, не делая ни малейшей попытки встать с места. – Доктору Шоу, может быть, хочется возобновить знакомство со мной, но только я не испытываю ни малейшего желания. Лучше уеду домой.

– Я с радостью отвезу вас, – вставил Джесс.

– Благодарю за любезное предложение, Фиц, но я как раз собиралась просить вас проводить меня к столу и налить еще вина.

– Счастлив услужить вам, миссис Джорджи.

– Уверен, вы понимаете, что прилично, а что нет, и потому согласитесь пойти со мной в розарий. – Гарт потянулся за ее рукой.

Джорджи, возмущенная назойливостью ухажера, приглушенно, но резко сказала:

– Мое представление о приличиях велит держаться подальше от доктора Шоу. Фиц, вашу руку. Я умираю от жажды.

Джесс многозначительно посмотрел на брата с сестрой и покачал головой: мол, сами видите, как обстоят дела.

– Разумно ли вы поступили?

– Нет, Фиц, неразумно. Но не понимаю, почему им хочется, чтобы я непременно встретилась с этим ужасным человеком. С Гартом я еще могу как-то справиться, он глуп, но доктор Шоу – человек умный и хитрый.

– Согласен с вами. Знаете, миссис Джорджи, я не стану считать вас трусихой, если вы решите срочно уехать домой. Надеюсь, вы позволите мне отвезти вас?

Джорджи согласилась. Она попрощалась с супругами Фирт, которые уговаривали ее проститься и с доктором, но напрасно. Джорджи села в двуколку Фица, и они поехали вдвоем по дороге, освещенной луной.

Вот так бы и ехала с ним бесконечно… Джорджи поглядывала искоса на его четкий профиль, твердый подбородок, решительно сжатые губы… Странно, что нетертонцы попали в ловушку, которую он им расставил, выдав себя за простого сельского джентльмена.

Всю дорогу оба молчали.

– Надеюсь, все было хорошо, – сказал Джесс, когда они подъехали к Памфрет-холлу.

– Да, большое спасибо, Фиц.

– Не за что, миссис Джорджи. Я счастлив, что спас вас. Прежде чем расстаться, хочу сказать вам, что на днях еду в Лондон. Есть кое-какие дела, которые Кайт не может за меня сделать. Вы будете скучать по мне, миссис Джорджи?

– О, Фиц, вы же знаете, что буду.

– Это хорошо, – он взял ее руку. – Я люблю вас, миссис Джорджи. Однажды вы мне поверите, и тогда… – Он умолк, глядя на нее с улыбкой.

– И что тогда, Фиц? – любопытство боролось со смущением на ее лице.

– Тогда и увидите. А пока, миссис Джорджи, позвольте вашу руку. Приличия это допускают.