Ящик Пандоры - Мэри Шелдон

Я постаралась придать голосу интонации опытного профессионала и велела ей прийти на собеседование в офис.

Джинетт ответила, что будет через полчаса. Она появилась в костюме, который я видела на последней распродаже в Мэйси, и выглядела очень утонченно.

— Я приготовила рассказ Люсинды Мэтлок из «Антологии Спун Ривер»^[7], подойдет?

Я сделала вид, будто знаю эту антологию, и сказала, что текст отличный.

— Пожалуйста, подождите минуту, — попросила я. — Я хочу, чтобы моя помощница тоже вас послушала.

Я пошла в комнату Лори. Все утро она пребывала в странном настроении и почти все время молчала. Я рассказала о Джинетт и попросила послушать со мной ее монолог. Лори как-то странно на меня посмотрела, молча поднялась со стула и пошла в мой кабинет.

Джинетт начала декламировать монолог. Мне он показался впечатляющим. Когда она закончила, я посмотрела на Лори, ожидая реакции, но она сидела как каменная. Пришлось высказаться мне.

— Мне кажется, у вас большие способности. И я хочу, чтобы вы стали нашим клиентом.

С Джинетт моментально слетела вся утонченность, и она с визгом бросилась мне на шею. Я тоже обняла ее. В этот миг я была совершенно счастлива. Мне казалось, что дядя Джин улыбается мне из своего кожаного кресла.

— Мы подготовим контракт как можно быстрее, а потом займемся рассылкой ваших фотографий.

Джинетт приуныла.

— К сожалению, у меня нет фотографий. Я коплю на них деньги, но, боюсь, раньше марта ничего не получится.

Я снова призадумалась, что стоило бы сделать в этом случае, глупо заставлять Джинетт так долго ждать.

— Сделайте хотя бы несколько и скажите фотографу, чтобы он прислал счет сюда. Вернете мне деньги из первого заработка.

И снова визг, и новые объятия.

Когда Джинетт ушла, я посмотрела в окно, как она выходит из здания. Я слышала выражение «танцевать на ходу», но сейчас воочию увидела, как это делается.

Лори все еще находилась в кабинете. Я сразу поняла, что что-то не так.

— Что-нибудь случилось? — спросила я.

— Ничего, — ответила она, но голос был совершенно ледяным.

— Слушай, Лори, в чем дело?

— Хорошо, — ее словно прорвало. — Так агенты не работают. Они ходят по маленьким театрам. Они проводят собеседования с клиентами, которые приходят по рекомендации. Они не подбирают официанток в закусочных.

Это прозвучало так, будто я была сводней.

— Но ведь она талантлива, тебе не показалось? — пробормотала я.

— Ничуть.

Она направилась к двери, но у выхода остановилась и повернулась ко мне.

— И настоящие агенты никогда не платят за фотографии.

Я сидела за столом, не в силах пошевелиться, расстроенная, разочарованная, и чувствовала себя полной идиоткой. Настоящие агенты, сказала Лори, настоящие агенты… Я не настоящий агент. В этом деле есть правила, традиции, а я со своей жаждой стать дядей Джином, сыграть роль доброй феи преступила черту.

Спустя несколько минут Лори вернулась в мою комнату.

— Прости, что я тебе все это сказала, — произнесла она сдавленным голосом. — Ты здесь главная, и не мне тебя критиковать.

— Конечно, тебе, — возразила я. — Ты же знаешь, мне без тебя не справиться. И потом, — добавила я, стараясь вызвать у нее улыбку, — это твоя вина. Если бы ты не заболела, я бы не пошла обедать в одиночестве и не наткнулась на эту Джинетт в первой попавшейся забегаловке.

Лори все-таки улыбнулась:

— Кстати, твоя протеже только что звонила. Хотела узнать, где лучше всего сфотографироваться. Я сказала, что у Рея Камберленда или Тома Соумса. Но особенно упирала на Тома, он дешевле.

— Спасибо.

Лори вышла, но снова вернулась через несколько минут.

— А ты сама когда-нибудь фотографировалась у профессионала?

Я рассмеялась:

— Господи, конечно, нет! В последний раз я выступала на сцене во втором классе. Меня тогда стошнило на суфлера.

— Я не предлагаю тебе податься в актрисы. Многие агенты делают себе фотографии. Их можно использовать в бизнесе или для рекламы.

— Ненавижу фотографироваться. Я выхожу на снимках, как настоящая Олив Ойл^[8], только блондинка.

Она улыбнулась:

— Так я и поверила. Все равно, Рей очень хороший мастер. Тебе стоит об этом подумать.

Я подумала, не откладывая. Эта предложение не лишено смысла, хотя идея красоваться в какой-нибудь рекламе меня совершенно не привлекала. Но я так радовалась, что Лори опять ведет себя по-дружески, что мне хотелось продлить этот момент.

Я пошла к ней в кабинет.

— Я решила последовать твоему совету и сфотографироваться. А ты не хочешь тоже сняться? Раз уж мы влезаем в это дело. И пусть это считается текущими расходами.

Я видела, что ей это приятно.

За пять месяцев, проведенных в агентстве, я подружилась почти со всеми, кто работал в здании. Это оказались очень приятные люди, доброжелательные и отзывчивые. За одним исключением. Джон Брэдшоу. Поначалу я просто трепетала от мысли, что буду работать рядом с этой голливудской легендой, лишь одним этажом ниже. Но шло время, и я поняла, что в жизни не встречала более черствого и замкнутого человека. Я проходила мимо него почти каждый день, в холле, на бульваре Сансет, и он, казалось, вообще не замечал моего присутствия. Ни улыбки, ни слова, просто шел мимо.

Чем больше проходило времени, тем сильнее возмущало меня такое хамство. Мы коллеги, занимаемся одним и тем же делом, работаем в одном здании, у него нет никакого права относиться ко мне с таким высокомерным превосходством. Я решила, что при следующей встрече постараюсь вынудить его заговорить со мной.

В конце января я зашла в магазин «Хьюго Босс» на Сансет-Плаза, купить подарок на день рождения. Вскоре там появился Джон Брэдшоу. Он заметил меня и, как обычно, отвернулся.

Я решительно подошла к нему, держа в руках два свитера:

— Простите за беспокойство, но мне нужен мужской совет. Я хочу купить отцу подарок на день рождения, но никак не могу решить, какой свитер лучше. Вы бы какой взяли?

Брэдшоу весь как-то напрягся. Он смотрел на меня сверху вниз, словно увидел червяка в своем салате.