Хочу быть с тобой - Майкл Мар

– Ну а зачем тебе так думать? Мысли, знаешь, такая штука, которые могут воплотится в реальность, если слишком много думать. Лучше думай о хорошем и будь на хорошей такой, позитивной волне, чтобы не притягивать негатив и не позволять дурным мыслям завладеть тобой.

– Легко тебе рассуждать, когда ты психоаналитик и можешь разложить любой хаос в своей голове по полочкам. А мы, простые смертные, вынуждены вгонять себя в депрессии, лёгкий алкоголизм, бесполезный самоанализ и конечно же тихую истерию во время приёма душа.

– Или ты всегда можешь позвонить подруге.

– Да, мне повезло! – Мэй салютует мне бокалом, – Ладно, к чёрту меня. Расскажи лучше, что у тебя происходит. Как ты?

– Да говорю же, в какой-то прострации всё ещё. Вроде и начала немного работать, но всё ещё где-то там. На тёплом песочке Мексики. Лежу себе такая, коктейли потягиваю, загораю, а Ричард где-то рядом, смотрит куда-то вдаль. И никуда мы не спешим, и ещё так много дней нам отдыхать, а вечером мы пойдём гулять, держась за руки, есть много разного и вкусного, подкалывать друг друга, смеяться и целоваться, словно мы только что начали встречаться. Где-то там я, и так лень быть в этом холодном городе. Хочется опять вернуться. Но хотя знаешь, в отпуске я поняла, не важно, где ты и что делаешь. Главное – с кем. Потому что, когда я поехала в Мексике на дайвинг без Ричарда, мне было скучновато, если честно. Ему нездоровилось тогда. Но через пару дней, когда ему полегчало, мы поплыли вместе и было гораздо веселее. Даже казалось, что вода в море была ещё более чистая и прозрачная. Кстати, я там в такую странную историю попала, когда без него поплыла. Он в отеле остался. Сейчас ты обалдеешь…

– Хватит! – неожиданно резко и громко оборвала Мэй.

– Чего хватит? – Я вопросительно подняла брови.

– Говорить это.

– Что это? – странно как-то. – Про отпуск? Ну дорогая, не переживай, и вы с Питером полетите. Не торопи события. Мы с Ричардом столько подарков тебе привезли.

– Лили, пожалуйста, остановись, – говорит Мэй, смотря куда-то себе под ноги.

– Да объясни, что такое-то?

– Хватит говорить о Ричарде так.

– Как так? – ничего не понимаю. Как будто она ревнует.

– Ты говоришь о нём так…, – она запинается, – ты говоришь так, словно…

– Да как я, чёрт тебя подери, говорю? Я заикаюсь, что ли?

– Ты говоришь о нём так, словно он всё ещё жив, – выпаливает она скороговоркой, но так и не поднимает на меня взгляда.

– А как я должна о нём говорить? – спрашиваю я у неё абсолютно охрипшим и растерянным голосом. Что-то я не понимаю её.

Может, она снова стала принимать запрещённые транквилизаторы?

– Лили, прости, я долго терпела. Слишком долго, видимо. Но пожалуйста, вернись к нам. Выйди из своего выдуманного мира. И вспомни наконец, что мы похоронили Ричарда почти месяц назад. Вспомни, как мы стояли с тобой рядом у его могилы. Умоляю, не убегай от этого. Мы все потеряли Ричарда, мы не можем потерять тебя.

Последние слова я уже слышала, словно находясь в каком-то большом и длинном туннеле. В котором нет ни луча света, только тьма и отупение. Я там была совсем одна, и лишь обрывки последних фраз Мэй глухо доносились до меня. При этом чётко осознавала, что я вцепилась за края стола с такой силы, что костяшки пальцев побелели и на руках проступили вены.

Находясь этом ступоре, я словно пыталась понять, что за бред только что мне наговорила Мэй. Или это просто дурацкий и совсем не смешной розыгрыш? Или она опять сидит на таблетках? А может, у неё самой что-то случилось? Может, у неё на самом деле ничего не вышло с Питером, и она просто придумала все эти милые истории, а когда я начала рассказывать, как нам с Ричардом хорошо, она вдруг не выдержала и сорвалась?

– Мэй, дорогая, что ты такое несёшь? Как он может быть мёртв? А кто со мной в Мексику летал? А кто вышел из бистро, до того как ты пришла? Вы, наверно, даже пересеклись с Ричардом. Мэй, а ну говори! Что у тебя случилось? Опять таблетки? Тогда у тебя тоже были галлюцинации.

– Лили, это у тебя галлюцинации. И, видимо, амнезия. Твой отец предупреждал, что такое может быть.

– Что? Кто предупреждал? Мой отец?! И когда это вы интересно с ним виделись?

– После похорон. Ты разве не помнишь, что я прожила у тебя неделю?

– Так! Стоп! Это уже слишком далеко зашло. – От нервного напряжения я залпом допиваю бокал с вином и обращаюсь к Мэй: – Знаешь, это уже не смешно. В своей врачебной практике я всегда придерживаюсь того, что, если человек страдает шизофренией, ни в коем случае нельзя поддерживать его бред. И сейчас я просто подниму свой телефон, наберу Ричарду, и он тебе сам своим замогильным голосом скажет, что он жив и здоров. А после этого мы с тобой пойдём сдавать анализы на наркотики. Ясно?

– Лили, успокойся, пожалуйста. Иначе у тебя опять будет срыв…

– Так, помолчи… – Я обрываю её и набираю номер мужа.

После пяти мучительно долгих гудков наконец он берёт трубку и говорит:

– Лили, привет. Извини, не могу сейчас говорить, у меня срочная операция. Мальчик под машину попал.

– Да-да, прости, дорогой. Не хотела отвлекать, просто можешь поздороваться с Мэй?

– Лили, позже. Прости, – говорит он и кладёт трубку.

– Ну что? Убедилась? – Я вздыхаю с облегчением и смотрю на неё. – Слышала? С ним всё в порядке, и он срочно бежит на операцию. И сразу же тебе перезвонит.

– Лили?

– Да, Мэй? – раздражённым, но уже более спокойным тоном передразниваю её.

– Но ты же понимаешь, что сейчас только ты слышала его голос. Я его так и не услышала.

– Потому что он занят. Ой, чёрт с тобой. На, держи телефон. Звони сама, но клянусь, он накричит на тебя. – С этими словами я передаю ей телефон и показываю взглядом, чтобы набрала Ричарда. Мэй берёт телефон в руки, находит номер Ричарда в контактах и набирает его. Проходит несколько секунд, и она протягивает мне трубку:

– На, послушай сама.

«Набранный вами номер больше не обслуживается», – доносится из мобильного.

– Чушь какая-то. Только что же было всё в порядке. Может, просто вне зоны действия?

– Лили, спокойнее, – она берёт меня за руку. – Дыши глубже. Спокойнее, умоляю тебя. Не паникуй, как в последний раз.

– Что значит «в последний»? – Последний раз я видела её ещё перед отлётом в Мексику.

– У нас с тобой был разговор около недели назад. Ты опять всё забыла? Ты не помнишь, как мы сидели у тебя дома и ты так же рассказывала про отпуск с Ричардом и что он вот-вот придёт?

– Мэй, ты сошла с ума. Я тебя не видела. И мы точно не разговаривали. Пожалуйста, прекрати этот идиотский розыгрыш. – Я даже не кричу, я срываюсь на какой-то писк с хрипотцой. Мне становится очень душно. Все запахи бистро кувалдой ударяют мне в нос, и голова начинает кружится.