Две свечи - Татьяна Бочарова

— Не будет. — Ксюша безнадежно махнула рукой.

— А я говорю, будет. Думаешь, он пуп земли? Знаешь, сколько к Иоанне женщин обращается? В день по десять человек. И она всем помогает. А ты, дурочка, убиваешься.

Ксюша слушала Соньку и трезвела. Ее словно молотом по голове стукнули. Что же это получается? Выходит, можно положить конец ее мучениям. Пара-тройка заклинаний, и Николай позабудет об Ольге, словно ее и не было?

Да нет, это полная чепуха. Кому она поверила? Сонька всегда была дурой, дурой и осталась. Телега, одно слово. Как это можно приворожить человека, заставить его чувствовать что-то против воли? Фантастика.

Ксюша решительно мотнула головой.

— Нет, Софа, ты прости, но мне это не подходит.

— Почему не подходит? — горячо проговорила Сонька.

— Ну… во-первых, я не слишком верю во всю эту петрушку.

— И не надо. Вот полюбит тебя твой ненаглядный-драгоценный, тогда и поверишь.

— Возможно. Но есть еще и во-вторых, и в-третьих. — Ксюша в упор посмотрела на Соньку. — Боюсь я, Сонь. Небогоугодное это дело, приворот. Грех большой. И перед Ольгой совестно.

— Кто это, Ольга? — не поняла Сонька.

— Подруга. Самая лучшая, ближе не бывает. Ее-то мой Коля и любит.

— А я тебе на это вот что скажу, — твердо проговорила Сонька. — Не ты первая, не ты последняя. Ольга твоя — разлучница, а стало быть и доля у нее одна — быть позабытой, позаброшенной. — Тон у Соньки был настолько резкий и безжалостный, что Ксюша невольно отшатнулась от нее в сторону. И мгновенно поверила в ее магические силы. Воистину, простой человек не может так говорить. На то нужно сознание своей власти, и, видно, есть эта власть у Соньки, хоть и звали ее в детстве Телегой.

— Решайся! — видя Ксюшино замешательство, со страстью произнесла Сонька.

«Прямо дьявол какой-то, — со страхом подумала Ксюша. — Искушает, а взамен возьмет душу». Она с трудом преодолела навалившуюся откуда-то апатию и вялость и быстро встала.

— Пойду я, Сонь. Времени много. Домой пора.

— А как же наш уговор? — вскинулась Сонька.

— Какой уговор? — Ксюша опасно сощурилась. — Не было никакого уговора. Перебьюсь без услуг твоей ворожеи.

С Соньки враз слетел гонор. Она поспешно и подобострастно закивала головой.

— Как хочешь, Ксенечка, как желаешь. Мы насильно никого не зовем. Захочешь, позвони. — Она подлетела к комоду, выдвинула один из ящиков и вынула оттуда блестящую, прямоугольную карточку. — Вот телефончик.

Ксюша взглянула на визитку. По черному фону шла надпись крупными золотыми буквами: «Сестра София. Бакалавр белой магии».

«Мать твою!» — подумала Ксюша, но карточку взяла.

— Спасибо, Сонь. И за угощение тоже спасибо. Все было замечательно.

— Ты приходи еще, — просительно проговорила Сонька. — Посидим, чайку попьем.

Ксюша многозначительно хмыкнула, вспомнив, каким «чайком» они сегодня баловались. Сонька понимающе заулыбалась.

— Нет, нет, ты не подумай. Я вовсе не пьяница какая. Так, с радости расслабилась.

— Я тоже, — миролюбиво произнесла Ксюша. — Все, Софа, пока.

Они поцеловались. Сонька проводила ее до дверей. Ксюша съехала вниз на шикарном лифте, прошла мимо вахтера и очутилась на улице.

Дождь почти перестал. В воздухе витали свежесть и прохлада. Ксюша вдохнула полной грудью и побрела к метро.

Странно. Ей казалось, что она пробыла в гостях у Соньки очень долго, целую вечность. А между тем на часах было только восемь с небольшим. Из-за туч робко выглядывало позднее вечернее солнце. И как это так получилось, что она сначала так стремительно опьянела, а затем столь же быстро хмель пропал? Может, это Сонька наслала на нее свое колдовство? Ксюша поежилась и вдруг вспомнила давешнего старичка-лесовичка. Вот ведь, развелось их, волшебников, шагу не ступишь! Или они все сумасшедшие? Она поправила на плече сумочку и решительно прибавила шагу.