Плата за любовь - Лидия Лукьяненко

— Если это действительно мой ребенок…

— Я же сказала…

— Если это действительно мой ребенок, — угрожающе повторил он, — и ты это скроешь, ты очень пожалеешь об этом.

Он не шутил. Ольге стало неуютно. Андрей ведь предупреждал, что его брат — человек опасный. Только почему тогда он все рассказал ему?

— Ну…

— Не «нукай», я тебе все сказала, — вспылила она.

— Я слышал твой бред насчет «кучи мужиков», — усмехнулся он, — не надо из меня дурака-то делать. Я на своем веку на баб насмотрелся, вижу — кто чем дышит. Сначала я думал, ты хочешь Андрея на себе женить. Но у него есть жена. Со мной этот номер не пройдет — я тоже женат. А вообще — мне тебя жалко. Мать умерла, муж смылся, беременная, жить не на что — вещи продаешь.

Оля вспыхнула:

— Это было один раз! А сейчас я работаю. Так что жалеть меня не надо, пожалей лучше себя!

— Господи, что ты заводишься с пол-оборота, прямо, как я! — пробормотал он, усмехаясь. — Но ребенок будет? И от меня?

Ольга молчала. Он вдруг заговорил тихо и мечтательно, что как-то не шло ему, делало похожим на Андрея.

— Ты знаешь, я часто вспоминаю нашу встречу. У нас была потрясающая ночь, после таких ночей родятся прекрасные дети. — Он испытующе смотрел на Олю, но она не поднимала глаз. — Но вот что важно: ты не избавилась от ребенка, значит — ты его хотела.

— Да прошляпила я! — не подумав, брякнула Оля. — Понимаешь, прошляпила. Поздно было делать аборт.

— Так, — вдруг оживился он. — Значит, ты признаешь, что ребенок мой и что он — нежеланный?

Олька нехотя кивнула.

— Тогда у меня к тебе деловое предложение. Я обеспечиваю тебя до родов и после, до полной реабилитации, так сказать. А ты… отдаешь мне ребенка.

Ольга даже не нашлась, что ответить от возмущения. Как он может! Обманул ее, посмеялся, а теперь смеет делать ей гнусное предложение — продать собственного ребенка.

— Ты… Да ты…

— Ты ведь сама сказала — тебе он не нужен, а мне — нужен.

— Вот пусть тебе жена и родит. А я своими детьми не торгую! Все! Закончили! Теперь оставь меня в покое. Я знаю, что у тебя хобби такое — обманывать женщин.

— Тебя я не обманывал. Если мне не изменяет память, я даже выручил тебя в неприятной ситуации. Разве я говорил тебе, что я — Андрей? Может, я только и ждал, что ты прозреешь?

Ольгино лицо смягчилось, и, заметив это, он придвинулся к столу. Теперь они сидели совсем рядом и смотрели друг другу в глаза.

— А с Мариной? — вдруг вспомнила она. — Ты тоже ждал, пока она прозреет?

От такого вопроса Игорь опешил, но быстро нашелся.

— Не говори о том, чего не знаешь!

— Знаю. Мне все рассказал Андрей. Ты поступил с ней точно так же, как со мной.

— Нет.

— Да. Она тоже думала, что это Андрей.

— Нет, — вдруг улыбнулся он и стал очень красивым. — Нет, — снова покачал он головой. — Марина знала, что это я.

— А почему тогда она ударила Андрея?

— Я смотрю, Андрюха наболтал тебе тут! — Недовольно поморщился он. — Какая разница, что было тогда?

— Ситуация похожая.

— Ничуть. Ну, да ладно. Удовлетворю твое нездоровое любопытство к моему темному прошлому, — насмешливо продолжал он. — Она ударила Андрея, потому что не посмела ударить меня. А может, считала его виноватым в наших сложностях.

— А ты ударил Андрея, потому что не посмел ударить ее, — в тон ему ответила Оля. — Бедный Андрей! От всех ни за что досталось.

— Ну, на мой кулак он сам напросился, но в какой-то мере я даже оказал ему услугу. Во всяком случае, он сразу излечился от своих фантазий. Не мешало бы, чтобы и меня тогда так двинули. — Он снова улыбнулся. — Хотя не думаю, что мне бы помогло — я не так чувствителен к боли.

— Тебя что, много били?

— Было дело.

— Родители?

— Нет, что ты? А тебя что, били родители?

— Нет.

— Оно и видно, — съязвил он. — Один мой знакомый утверждает, что людей, которых в детстве родители не пороли, сразу видать. Нет у них, говорит, реального взгляда на жизнь и тормозов нет. Вот и вытворяют, что хотят. Короче: за одного битого двух небитых дают.

— Глупости какие. Меня поражает, какие воспоминания остались у вас с Андреем о первой любви.

— А у тебя какие?

Ольга вспомнила Олега и промолчала.

— Отчего тебя так интересует история с Мариной? Ревнуешь?

— Очень надо!

— Не ревнуй. Зато моего первого ребенка родишь ты. — Ему определенно доставляло удовольствие поддевать ее.

— Ну, ты и наглец. — Она попыталась встать, но он удержал ее за руки. Ольга нахмурилась, возмущенно поджав губы. Игорь непонятно посмотрел на нее и поднес ее ладони к своему лицу, прижал к щекам.

— Сейчас ты так похож на Андрея.

Его лицо стало холодным. Он отпустил ее руки и отодвинулся.

— Неужели ты еще не поняла, что подобное сравнение мне неприятно?

— Почему? Это как быть похожим на отца или на мать.

— На отца или на мать — пожалуйста, а на этого…

— Что ты, собственно, против него имеешь? Завидуешь?

— Я? Чему?

— Ну, не знаю. Тому, что он лучше, чем ты… Или его успеху у женщин.

— Это он тебе наплел про свои успехи у женщин? — насмешливо протянул Игорь. — Да он их боится!

— Зато ты со всеми смелый! — съязвила Оля.

Он снова придвинулся, взяв ее за руку, и его темно-синие, почти черные глаза ласкали ее.

— Не со всеми, а только с такими норовистыми.

— Что ты говоришь! — Ольга с удивлением отметила, что она откровенно флиртует с ним и это доставляет ей удовольствие.

На его лице появилась знакомая наглая ухмылка.

— Не дразни меня, детка, — прошептал он, — мне всегда было интересно: как это — заниматься любовью с беременной женщиной.

— Да пошел ты со своей любовью! — вырвала она руку.

— Жаль, что ты в положении, а то я всыпал бы тебе за твое «пошел».

— А, так ты еще и бьешь женщин?

— Только некоторых, кому это на пользу. — Он встал, порылся в карманах и положил на стол деньги.

— Убери, — прошипела Ольга.

— Питайся нормально, — жестко сказал он. — Ребенка береги.

И все. Вроде, кроме его драгоценного ребенка, никого больше не существует.