Ловушка для чужого жениха - Кейтлин Крюс

– Ты судишь о том, в чем не разбираешься, – снова попыталась возразить она.

– Ты никогда не станешь обычной женщиной, Валентина. Я и сам отнюдь не прост. Но вместе мы составим потрясающую пару, – уверил ее Ахилл.

– Но я связана условностями и протоколом двора, – в который раз попыталась возразить она.

– А ты наберись смелости и не обращай на них внимания, – посоветовал Ахилл. – Бери с меня пример. Я не знал, что такое любовь, но полюбил. Я не знаю, как это быть отцом, но научусь. Я не думал, что стану чьим-то мужем, но буду тебе верным супругом. Ты сядешь на трон и станешь править королевством, как сочтешь нужным. Я не стремлюсь стать королем, но буду им только для тебя. – Он протянул ей руку. – Тебе нужно лишь набраться смелости, принцесса. Ну же, будь отважной.

– И все-таки это западня, Ахилл, – упорно твердила она. – Красивая, но клетка. И ничего нельзя изменить. Поколения моих предков жили так же.

– Тогда просто рискни и люби меня, – не отступал Ахилл.

В зале звучал оркестр. Отец, как всегда, руководил мероприятием. Вновь обретенная сестра Натали кружилась в танце с мужчиной, за которого Валентина собиралась замуж. Натали появилась во дворце благодаря чистой случайности и заняла свое законное место во дворце. И мир не перевернулся, когда накануне свадьбы произошел обмен невест. Жизнь для семьи повернулась к лучшему. Почему же Валентина не принимает во внимание произошедшие перемены?

Она вдруг поняла, что постоянно думала о том, чего ей нельзя делать. Или о том, что ей надлежит делать по протоколу. Она слепо подчинялась дворцовым обязанностям и долгу принцессы. Все это было возложено на нее по праву рождения. А если бы Эрика взяла с собой Валентину вместо Натали? Тогда она давно бы уже встретила Ахилла. И они не стояли бы теперь на балконе с видом на безмятежное Средиземное море и королевство ее отца.

Вся жизнь Валентины промелькнула перед ней. Она всегда только и делала, что подчинялась протоколу и исполняла свой долг перед отцом и королевством, не задумываясь, справедливо ли это по отношению к ней.

Она никогда серьезно не размышляла о том, чего хочет от жизни. Ее жизнь была тщательно спланирована за нее с самого рождения.

Но сейчас перед ней стоит Ахилл, и она носит его ребенка. И как бы ей ни хотелось отрицать, все, что он только что ей говорил, – правда. Она трусиха. Она прикрылась чувством долга, как щитом, сбежав от него. А могла бы остаться в Лондоне и отменить свадьбу. Но пошла по пути наименьшего сопротивления.

Неужели она действительно смогла бы пойти под венец с Рудольфом, отказавшись от Ахилла? Как она собиралась это сделать? Такое просто невозможно себе представить. И тем не менее именно так она хотела тогда поступить.

К счастью, ей удалось избежать роковой ошибки. Но сейчас она стоит перед любимым человеком и снова ищет причины, чтобы отказаться от того единственного, кто ей по-настоящему нужен. Какой парадокс.

Она всю жизнь убеждала себя, что всему виной ее королевское происхождение, предписывающее ей жизнь в клетке.

Но правда заключается в том, что она попала в эту ловушку по собственной воле, точнее, в связи с ее отсутствием. Если она не откроет дверь и не выйдет из нее прямо сейчас к человеку, которого любит, грош ей цена.

Ахилл посоветовал ей быть храброй. Она обязана последовать его совету.

– Я люблю тебя, – беспомощно прошептала она, утонув в его золотистом взгляде. Любимый здесь, рядом с ней. Вот он протягивает ей руку с терпением, которым Ахилл Касилиерис никогда раньше не отличался.

– Выходи за меня замуж, сладкая моя. И ты сможешь любить меня вечно. – Уголки его губ приподнялись в соблазнительной улыбке. Валентина почувствовала, как шрамы на сердце, появившиеся после бегства из Лондона, потихоньку затягиваются и она выздоравливает. – Говорят, что именно так и происходит с любящими сердцами. Но ты меня знаешь. Мне нравится расширять границы чуть дальше.

– Дальше вечности и дольше, чем навсегда? – Она улыбнулась сквозь слезы. Наконец все встало на свои места.

– Так и будет, – пообещал Ахилл, блестя глазами. Он нежно взял ее за руку. – Дыши, – мягко приказал он, как в их первую ночь любви в Нью-Йорке, словно чувствуя ее внутреннее смятение.

Валентина сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, а затем нежно чмокнула Ахилла в щеку.

– Навсегда начинается прямо сейчас, – прошептала она. Валентина приподнялась на цыпочки и, обвив его шею руками, припала к его губам в долгом крепком поцелуе.