Дорожное знакомство - Барбара Картленд

В то же время слуги иногда проявляли удивительную осведомленность в делах своих господ.

Кару особенно интересовали обеды в доме лорда Хэрроуби, потому что их посещал маркиз.

После разговоров Айво с лордом Хэнскетом в ее присутствии Кара начинала все сильнее интересоваться политикой. Оба джентльмена были сильно озабочены тем, что, если не разрядить каким-то образом обстановку, возможны народные волнения и свержение правительства.

Мужчины, увлекаясь беседой, часто забывали о присутствии Кары и говорили такие интересные вещи, что девушка сидела тихонько, боясь пропустить хоть слово.

«Я должна разузнать побольше об этом человеке – Тайстлвуде, – решила для себя Кара. – Может быть, он как раз из тех людей, от которых маркиз и лорд Хэнскет ждут беды».

В тот вечер маркиз довольно поздно вернулся из дворца, где потратил много времени и сил, пытаясь успокоить короля, с негодованием рассматривавшего карикатуры, которые стали появляться в общественных местах столицы.

Джордж Крукшенк, Уильям Хоум и некоторые другие художники насмехались в своих рисунках над королем и королевой.

Пока только один владелец книжной лавки осмелился распространять карикатуры на особ королевской крови, но они быстро разошлись по всему Лондону.

– Что-то надо с этим делать! – кричал король, но маркиз не имел подходящего решения этой проблемы.

Каждый день доходили вести о все новых выступлениях против короля, виновников которых не удавалось схватить.

– Они должны понимать, что все эти карикатуры лишь побудят королеву вести себя еще развязней, чем до сих пор! – с горечью произнес король.

Маркиз по-прежнему не мог предложить ему ничего, кроме сочувствия. Никто не имел ни малейшего понятия, как обуздать беспутную Кэролайн.

После всех этих бесконечных разговоров о недостойном поведении королевы было удивительно приятно увидеть Кару, ожидавшую его в гостиной.

Она выглядела очень молодой, невинной и, маркиз вынужден был признать это, удивительно красивой в одном из своих новых платьев.

Платье было подобрано под цвет глаз Кары, как и многие другие новые ее туалеты, потому что маркизу показалось, что определенный оттенок бледно-зеленого цвета подчеркивает белизну ее кожи, прекрасно подходит к белокурым волосам и ее удивительным глазам.

Девушка становилась похожей на лесную фею, и маркиз находил это весьма привлекательным. Среди прежних его знакомых женщин до сих пор не было такой юной, чистой, нежной…

Когда маркиз вошел в гостиную, Кара вскочила с кресла при его появлении.

– Вы сегодня так поздно! – укоризненно воскликнула она. – Я уже стала беспокоиться, не случилось ли чего-нибудь.

– Его Величество задержал меня – это случается так часто, что я уже почти устал извиняться.

– В этом нет необходимости, – сказала Кара. – Я вполне понимаю вас, и повар наверняка тоже давно привык. Так что не думаю, что ваше позднее возвращение испортит обед.

– Я постараюсь переодеться побыстрее, – пообещал Айво, направляясь наверх.

Когда он вернулся в столовую, Кара разговаривала с Генри, который был предупрежден заранее, что обед сегодня задержится, и приехал всего несколько минут назад.

Кара и лорд Хэнскет сидели рядом на софе, и маркизу показалось, что разговор их носит достаточно интимный характер.

Ему вдруг пришло в голову, что Генри, который не раз выражал восхищение красотой и умом его жены, пытается флиртовать с Карой.

Айво тут же сказал себе, что это совершенно невозможно и оскорбительно даже думать так о лучшем друге и своей жене.

Однако за обедом мысль эта посетила его еще несколько раз, смущая его душевный покой.

– Я спрашивала перед обедом у сэра Генри, – сказала Кара, когда подали десерт, – слышал ли он о человеке по имени Тайстлвуд.

– Ее светлость говорит о каком-то негодяе, побывавшем в тюрьме, – пояснил Генри.

– Я слышал о нем и не понимаю, почему Кару интересует такой человек, – весьма холодно ответил маркиз. Тут он заметил, что Кара и Генри смотрят на него с удивлением и любопытством. – Тайстлвуд – опустившийся негодяй, который проиграл в карты все деньги, оставленные ему родителями. А затем стал угрожать членам парламента.

– Насколько я понимаю, он просидел двенадцать месяцев в тюрьме за нападение на лорда Сидмута, – сказала Кара.

– Наверное, вы прочитали об этом в газетах, – заметил маркиз, не понимая интереса жены к подобным отбросам общества. – Тайстлвуд давно вел себя отвратительно, и Сидмут поступил абсолютно правильно, проявив твердость и обуздав негодяя.

– Но сейчас он вышел из тюрьмы, – настаивала на своем Кара, – и может снова взяться за старое.

– Если будет продолжать доставлять всем неприятности, то очень быстро туда вернется, – заверил ее маркиз.

– Однако за это время он много может наделать пакостей, – заметил Генри.

– Не думаю. – Маркизу явно хотелось сменить тему, и он распорядился подавать десерт.

Ложась в постель, Кара еще раз обдумала все сказанное за столом и решила, что, если маркиз узнает о том, что Тайстлвуд посещает дом ее дяди, он наверняка решит, что они замышляют что-то вместе.

Из всего, что она слышала от Айво и Генри, следовало, что революция, которой все так боятся, невозможна, пока недовольных не возглавит сильный лидер.

У нее хватило воображения представить себе, что Тайстлвуд, которого маркиз назвал «опустившимся типом», – как раз подходящая личность, вполне способная организовать восстание и направить его в нужное русло.

«Я должна расспросить Эмили обо всем поподробнее, – подумала девушка, – а не делать скоропалительных выводов».

Перед уходом Генри спросил друга:

– Ты поедешь завтра утром на прогулку в парк, Айво?

– Конечно, – подтвердил маркиз.

– Тогда встретимся там. Я купил нового жеребца и хочу, чтобы ты взглянул на него, прежде чем я отправлю его к себе в поместье.

– С удовольствием, – сказал маркиз. – Кстати, как только Его Величество даст на это разрешение, я намерен увезти Кару в Брум и надеюсь, что ты составишь нам компанию.

– Ты ведь знаешь, что я никогда не отказываюсь от твоих приглашений. И от возможности покататься на твоих лошадях.

– Я и сам горю желанием проехаться на одном из них. Ты ведь еще не видел Агамемнона.

– И очень жду этой встречи, после всего, что ты рассказал мне о нем, – улыбнулся лорд Хэнскет.

Кара с интересом прислушивалась к разговору. Она уже поняла, как много значили в жизни маркиза лошади, и заметила, что, когда о них заходила речь, голос Айво теплел и смягчался.

«Наверное, лучшей спутницей жизни для него стала бы лошадь! – с досадой сказала себе Кара. – Интересно, способен ли этот человек любить женщину так же сильно, как он, судя по всему, любит Агамемнона?»